5
0
«В чем дело?» — встревожилась стоявшая рядом Цзян Яфэнь. Не ответив, Лу поднесла инструмент к лампе, внимательно рассмотрев закругленную, похожую на рыболовный крючок иглу.
«Новая?» — повернувшись, спросила она. Цзян Яфэнь тут же переспросила хирургическую сестру:
«Вы меняли иглу?»
«Меняла».
«Ну разве можно пользоваться такими иглами?» — бросив еще один взгляд на иглу, тихо сказала Лу.
О бракованных, нестандартных медицинских инструментах Лу и другие врачи говорили не раз. И все-таки недоброкачественные инструменты то и дело появлялись на операционных подносах.
Сегодня почему-то заменили весь комплект инструментов, и, как назло, опять обнаружился брак. В таких случаях обычно уравновешенная Лу Вэньтин менялась в лице, строго выговаривала сестре. Та молча, не оправдываясь, глотала незаслуженную обиду.
Лу Вэньтин нахмурилась. Больной был перед ней на операционном столе, а она не могла проколоть роговицу. Стараясь, чтобы он не услышал, она тихо сказала:
«Сменить иглу!»
Сестра быстро вынула из стерилизатора старую иглу.
Хирургические сестры, уважая доктора Лу, в то же время немного побаивались ее. Уважали за мастерство, изящество операций, побаивались — за строгую взыскательность. Глазное отделение не случайно прозвали хирургическим, авторитет окулиста полностью зависел от скальпеля. Скальпель в его руках мог вернуть больному зрение, мог и погрузить во тьму. Такие врачи, как Лу, без чинов и званий, пользовались непререкаемым авторитетом именно за мастерское владение хирургическим ножом.
Иглу сменили. Лу Вэньтин, быстро удалив катаракту, наложила лигатуру. Операция близилась к концу, как вдруг в тот самый момент, когда разрез роговицы еще был открыт, больной зашевелился под простыней.
«Не двигаться!» — строго сказала доктор Лу.
«Не двигайтесь! Что с вами?» — торопливо подхватила Цзян Яфэнь.
Из прорези простыни со свистом вырвалось:
«Я… меня… душит кашель… О-о!!!»
Да! Супруга как в воду глядела! И почему именно в самый критический момент операции ему понадобилось откашляться? Может быть, рефлекс или психическое состояние?
«Потерпите?» — спросила Лу.
«Нет… не могу…» Грудь Цзяо Чэнсы тяжело вздымалась.
У любого, даже самого опытного хирурга в момент вскрытия глазного яблока все чувства обострены до предела. И тут не приведи бог пациенту раскашляться!
Не теряя времени, Лу предприняла экстренные меры.
«Минутку, — тем временем успокаивала она больного. — Выдыхайте потихоньку, сразу не откашливайтесь!»
Руки ее безостановочно работали; разговаривая с больным, она затянула лигатуру.
