Средний возраст

Озорные дворовые мальчишки, бывало, с любопытством подглядывали за молодоженами, но неизменно заставали одну и ту же картину сосредоточенных вечерних занятий.

Они любили часы, когда можно было спокойно, без помех посидеть за письменным столом до глубокой ночи, считая, что такие дни прожиты насыщенно и плодотворно. И хотя никто не платил им за это сверхурочных, они, не щадя сил и здоровья, отрабатывали ежедневно по две смены. Летними вечерами, когда соседи наслаждались в саду прохладой, ни аромат зеленого чая, ни легкий ветерок, ни красота звездного неба, ни любая сенсация не могли выманить этих книжников из их душной каморки.

О, какие это были тихие дни, какие насыщенные вечера, какая счастливая пора жизни! Но, едва начавшись, она вдруг оборвалась.

Две новые жизни одна за другой вошли в эту комнату. Юаньюань и Цзяцзя, плоть от плоти их, до боли любимые человечки! Нельзя сказать, чтобы появление детей не принесло семье радости, но беспокойств и горестей они тоже доставили немало. В комнату втиснули детскую кроватку, потом сменили ее односпальной кроватью, и стало так тесно — не повернуться.

На веревке, как «флаги всех стран», были развешены пестрые пеленки, в углах навалены склянки, горшки, банки. Детский плач, смех, гвалт нарушили покой этой комнаты.

Всегда заботливый и внимательный Фу Цзяцзе зеленым занавесом из полиэтилена отгородил письменный стол в надежде выкроить в этом кавардаке тихий уголок, где жена могла бы, как и прежде, работать по вечерам. Легко сказать, работать!

Но с другой стороны, если она, врач-окулист, не будет в курсе последних достижений зарубежной науки, она будет обречена топтаться на месте, не сможет обогатить свой опыт клинициста, внести в него новое.

И она часто заставляла себя искать прибежища за занавеской и, уединившись, просиживала там до петухов.

Когда Юаньюань пошел в школу, привилегия пользоваться драгоценным письменным столом с тремя ящиками перешла к нему. И только после того, как сын закончит уроки, Лу Вэньтин могла расположиться со своими блок нотами и медицинскими книгами. Что касается Фу Цзяцзе, его очередь всегда была последней.

Ох и трудная штука жизнь!

Лу Вэньтин жевала холодную лепешку, поглядывая на стоявший на окне будильник: пять минут второго, десять, пятнадцать! Как же быть? Пора на работу.

Завтра операционный день, а в амбулатории осталась еще куча нерешенных дел. С кем оставить Цзяцзя? Может, перезвонить мужу? Но поблизости нет телефона, к тому же Цзяцзе не так легко застать на месте. Нет, у него и так уже пропало десять лет, и вот опять терять время, отпрашиваясь по домашним делам."

"Может, ошибка всей ее жизни в замужестве? Ведь сказано: брак — могила, в которой хоронят любовь.