10
0Сонная стражница на посту у двери в тронный зал даже не обернулась.
Рубин сидела за толстой решёткой на самом дне многоярусного зала. Здесь королева обычно держала главных своих недругов. Должно быть, решётку уже починили, подумала Беда, вспомнив, как плавились когда-то металлические прутья под её когтями.
Тюрьму сторожили двое драконов, больше походившие на тюремщиков, чем на стражей. Они с тревогой задрали головы, уставившись на Беду с Хамелеоном, и не заметили крошечную тёмно-красную фигурку, метнувшуюся из бокового прохода.
Маленький принц успел раньше всех.
– Утёс! – воскликнула она, с ужасом глядя на меднокрылую. – В сторону, быстро!
Прежде чем Беда успела спуститься, Рубин вдруг легко откинула прутья и вылетела наружу.
Решётка была не заперта!
А может, её и не чинили, подумала Беда. Скорее всего. Рубин не собиралась использовать тюрьму по назначению, а солдаты, что отводили её сюда, только сделали вид, что заперли узницу.
Значит, Рубин ещё не сдалась, и вовсе она не серая мышь, как считает Пурпур.
Солдаты-тюремщики расправили крылья и храбро преградили путь Беде, заслоняя Рубин, которая подхватила принца на лапы.
– Я знала, что ты сумеешь! – воскликнула она, обнимая сына. – Мой умненький, любименький лунный лучик!
– Я не лучик! – гордо надулся малютка, прижимаясь к её груди. – Сегодня я самый секретный летучий агент, я спасаю мир!
– Конечно, Утёсик, конечно.
Стены зала внезапно потряс оглушительный рёв. Невольно сжавшись, Беда зажала уши. Рёв был хорошо знаком ей с детства и предвещал долгие разборки с оскорблениями и самые суровые наказания.
Алые крылья огромной драконихи распростёрлись над головой, заполняя всё поле зрения. Казалось, королева появилась сразу отовсюду.
– Нет!!! – прогремела она, облетая стражников и бросаясь на дочь и внука.
Все трое врезались в стену, и, прежде чем Рубин успела подняться, старая королева схватила её за горло и прижала к каменной кладке.
– Считаешь себя самой хитрой, жалкое ничтожество? – прошипела королева. – А знаешь, что я сделаю с твоим дракончиком, когда убью тебя? Он вырастет в страхе и будет верным мне и только мне! Даже имя твоё забудет, и станет выполнять все мои приказы!
– Не-а, – фыркнул Утёс, отворачиваясь.
– Он вырастет таким, что, останься ты жива, никогда не узнала бы своего сына! – продолжала Пурпур, окутываясь дымом.
