Собственность бандита

Все присутствующие будто по волшебному щелчку пальцев замирают, принимая образ мраморных монументов. Восковых фигур из выставочного зала, не иначе.

— К-как это? — первой оживает Аннета, распыляясь писклявым голосом. Мышиным таким писком, что режет слух острее шила. — А как же я? Как наша свадьба, договор?

— Всё в силе, — твердо цедит Данте, сдавливая мою трясущуюся и потную ладошку своей — ледяной и очень, очень сильной.

— Нет уж, — хмыкает Мирон. — Что происходит? — он скалится, будто акула, неприятный такой тип, и оборачивается к полноватому незнакомому мужчине. Его я не знаю. Но думаю, это тот самый лучший друг отца, его партнер. Отец Аннеты. И правда, они чем-то похожи с девушкой. Тот же царский взгляд, тонкие губы, цвет волос. Мужичок тоже блондин. Правда, фигуры у них разные. Слон и моська.

— Какого дьявола, брат? — голос незнакомца наполняется небывалой яростью, когда он обращается к отцу Данте. Ощущение такое, что вот-вот мужчина лопнет от злости, будто ядерная боеголовка снесёт всё живое с лица земли. — Это шутка, да? Очень смешно!

— Я сам ничего не понимаю, Вильмонт! Объясни же, сын! Что за ерунду ты нам несёшь? Надеюсь, это шутка?

— Нет, — он сильней сдавливает мою ладошку, так сильно, что мне становится больно. — Случайно вышло. Это случилось ещё до того, как я подписал брачный договор.

Что подписал? Договор? Чем больше я живу, тем запутаннее воспринимается мной здешняя суровая реальность.

— А ты уверен, что она беременна от тебя? — хмурится госпожа Лейсан.

— Нет. Лишь по подсчетам. Но когда ребенок родится, я это выясню. Ещё лучше, если мы сделаем неинвазивный тест ДНК на отцовство.

— Ну ты даёшь, брат! — в диалог встревает брат Данте. Он что? Он ехидно посмеивается, а я не вижу ничего смешного в сложившейся ситуации. Я чувствую себя так паршиво, будто это я виновата, что забеременела. Я вообще смутно помню конец той жаркой ночи. Данте ведь предохранялся? Или… Наверное, я чего-то не знаю. Презерватив лопнул. Единственный вариант. А я и не подумала выпить таблетку. Если бы знала… уберегла бы себя от проблем. А он куда смотрел? Чем думал? Не головой уж точно.

— Отправь её туда, откуда приволок! — гаркает мать. — Потом и выяснишь. Нечего ей тут делать.

— Не могу. Вы же сами знаете: если об этом узнает кто-нибудь из шавок Шамиля, она пострадает. И ребенок тоже. А он — наша кровь. Он — часть меня. Он — и наша семья тоже.

Аннета грациозно встаёт из-за стола и плывёт к Данте, будто лебёдка по озеру. Высокомерная, самовлюбленная. Эдакая царица жизни. Она очень близко подходит к мужчине. В ноздри бьёт терпкий запах дорогих духов. Её лицо как у фарфоровой куклы — белое, разукрашенной косметикой. Даже брови — и те искусственные. Она оттесняет нас друг от друга, разрывает наши руки.