Собственность бандита

Они держат свою марку, свою изюминку, своим внешним видом всем дают понять, кто здесь правит миром, хоть и выглядят странно.

— Данте, что за суета? К чему весь шум и гам? — серьёзно плюет тот самый Вильмонт, обращаясь к сыну.

— Есть разговор. Очень серьёзный, — вкрадчиво произносит мой покровитель.

— Хм, не знал, что у нас гости, — глаза у папочки будто волчьи. Как я ещё до сих пор не грохнулась в обморок при виде всех этих бандитских рож?

Теперь все семейство мафиози разом, как по команде, впились в меня цепкими взглядам. А мне что делать? Встать? Поздороваться? Нет, если дернусь без указок Данте, сделаю лишь хуже. Встану из-за стола — мой живот станет мишенью для пяти пар хищных глаз. Определенно я здесь лишняя. Овечка на пире у шакалов. Их свежее мясцо.

Боже, ну почему Данте просто не вышвырнул меня из города? Никто бы не узнал. Я бы затаилась мышкой в каком-нибудь Мухосранске, если он так сильно переживает из-за своих недругов. Меня бы такая серая жизнь вполне бы устроила. Я устала от проблем. Будто сижу на пороховой бочке с того самого момента, как Слава-козёл затащил меня в этот портала ада на земле — их чёртов город. Данте отшил бы меня, забыл обо мне — и всё, проблеме конец. Но нет, держит меня цепко. Давит моё мнение, ни на шаг от себя не отпускает. Или… есть какой-то скрытый мотив? Может, я… ему в душу запала? Ох, нет! Жена! Та белокурая цаца его будущая жена! Противно, гадко от этих грустных мыслей. Мне очень больно чувствовать себя третьей лишней, его обузой. Теперь еще и проблемой. Когда внутри, временами глядя на бандита, я чувствую странное тепло."

"Все члены семьи рассаживаются по местам. Нахмурившись, со стальным выражением лица Данте держит курс на меня — быстрым широким шагом преодолевает расстояние до моего стула, к которому я почти намертво приклеилась, хватает меня за руку, рывком выдергивает из-за стола и тащит в центр комнаты, пока я еле-еле перебираю ногами. Он такой грозный, такой опасный, что у меня конечности напрочь отсыхают. Я чувствую себя безногим инвалидом. Ведь он так люто смотрит на меня. Боюсь. Чёрт, я боюсь его не хуже всемирного апокалипсиса. Он — мой личный конец света.

Присутствующие ещё пристальней, ещё холодней впиваются в меня взглядами, как лезвиями, когда вдруг замечают мой небольшой, но уже заметный животик.

— Кто наша гостья? — прыскает темноволосая женщина в белой жилетке из песца. Как я поняла, она — мать Данте, госпожа Лейсан собственной персоной.

Она первая осмелилась нарушить могильную тишину.

— Это Алиса, — Данте разворачивает меня лицом к семейству. Делает короткую паузу. Мой пульс пропускает удары, на мгновение останавливается. — Она… ждёт ребёнка. От меня.

Мертвая тишина разрывает хоромы обеденного зала.