1
0
— Значит, мы улетаем? В другую жизнь? Будем жить как счастливая семья? Вместе? Никакой Аннеты, никакого Мирона, никакого брачного договора? — с паникой в срывающемся голосе.
— Именно. Я скучал по тебе, моя девочка. Адски скучал по твоему голосу, по твоей улыбке…
— А я по тебе. Данте! Демир сказал, что ты погиб, защищая меня. Чёрт! Миллиард раз чёрт, чёрт, чёрт! Я не верю! Сумасшествие какое-то! — раскатисто смеюсь. — Что ты жив!
— Но я выжил. Потому что обещал тебе, что вернусь за тобой. Я бы с того света вернулся, малышка, поверь мне, я всегда держу слово. Слово…
— Бандита, — перебиваю его и пылко целую в губы.
Солёный, жадный поцелуй. Со вкусом сумасшедшей нежности и слёз. Я рассыпаюсь на крупинки.
* * *Мы летим в самолете. Малыш Данте не слезает с рук папочки. Вот прямо так и приклеился намертво, и спит на его руках почти весь полёт. А мы держим друг друга за руки и болтаем обо всём на свете. Три с половиной чёртовых года! Поверьте, нам есть что обсудить, о чём поговорить.
— Так чем ты занимался всё это время? — спрашиваю я у любимого, крепче сжимая его руку.
— Земледелие. Виноградники. Делал вино. И назвал его в твою честь. Личный бренд.
— Что? Серьёзно? — щёки полыхают смущением.
— Более чем. Когда прилетим, я проведу тебе экскурсию. Этот напиток считается лучшим в Италии.
— Ты спятил! — хохочу я. До слёз. Счастья, сумасшествия.
— Да. Когда думал, что потерял тебя. Навсегда, — сладкий поцелуй в шею. Я таю, как лёд на солнце. Мне адски сильно не хватало его ласки. Тепла. Объятий. Пылких поцелуев. Конечно же, животной страсти.
— А ты? Чем ты занималась?
— Спасибо Рамене, что она нас приютила. После той кровавой резни я полгода боялась выйти из дома. Так ни разу за три года и не выехала в город. Боялась. За жизнь малыша. А так в деревне работала, Рамене помогала следить за хозяйством, сынишку твоего воспитывала.
— Трудно было?
— Очень. Но, как видишь, мы выкарабкались. Я многому научилась у Рамены. Жизнь в деревне на свежем воздухе пошла нам на пользу.
— Как ты жила всё это время?
— Ради сына жила. И имя ему твоё дала.
— Маленькая моя…
— Теперь ведь у нас все будет хорошо? Правда?
— Будет. Теперь мы вместе. Навсегда. И никто тебя у меня не заберет.
— Ты только мой?
— Твой. Целиком и полностью.
— И не будет у тебя другой жены?
— Никогда. Ты моя. До самой смерти. Одна.
— И сына у меня не отберут и другой не отдадут?
— Ни за что.
— Я счастлива. Теперь я по-настоящему счастлива! Мы прошли через страшные вещи, умирали, воскресали, снова умирали… от тоски. И душевной боли. Когда думали, что потеряли друг друга. Наши страдания были не напрасны. Мы ведь теперь свободны?
— И теперь мы будем сами строить свою судьбу. Я больше не собственность отца.
