Смертный приговор

Возможно, она даже наткнется на Снейдера – что ж, у нее, по крайней мере, есть для него полезная информация.

Ярко освещенное здание Оперы выделялось на темно-голубом ночном небе и, подобно церкви, мощно устремлялось ввысь. Фонари освещали площадь перед входом с арками. За окнами стояла темнота. Очевидно, в этот вечер представления не давали. На площади тоже ничего не было слышно, кроме невнятного говора толпы и шума близлежащей дороги. Над входным порталом висел баннер.

«Нюрнберг играет Вагнера.

„Золото Рейна“, „Летучий голландец“ и „Нюрнбергские мейстерзингеры“ в исполнении Нюрнбергского симфонического оркестра».

Вероятно, отмечали круглую дату со дня рождения Вагнера, потому что на рекламных стендах была представлена многонедельная программа с произведениями Вагнера в Нюрнберге и Байройте."

"Сабина пересекла площадь и направилась к станции метро. Но под городским асфальтом она не нашла ничего, кроме обычных эскалаторов, магазинчиков, перронов и общественных туалетов. Она снова вернулась на поверхность через другой выход. Становилось прохладно. Сабина обошла вокруг здания Оперы, которая примечательным образом стояла на площади Рихарда Вагнера.

Где может находиться этот подвал? Неужели прямо под театром? Это было маловероятно. Она заглянула во все соседние переулочки, где располагались или старые фахверковые дома, или здания с аркадами и арочными окнами. Она задавалась вопросом, не лучше бы ей готовиться к завтрашним занятиям, но электронное послание Эрика, на которое она наткнулась, заставляло ее продолжать поиски правды.

Когда несколько часов назад она сидела у его больничной кровати и разговаривала с ним – не зная, понимает ли он хоть слово, – она поклялась ему, что сделает все, чтобы найти подонка, который выстрелил ему в голову.

В узком переулке рядом с Оперой стояла кромешная тьма. Уличные фонари не работали. Сабина хотела уже идти дальше, когда услышала скрип металлической вывески. Она зашла в переулок. Над деревянными воротами раскачивалась железная пластина с гербом и надписью: «С 1750 года». За решетчатым окном находилась табличка: «Пивоварня закрыта». Судя по внешнему виду, наверняка уже с 1850 года.

Сабина нажала на ручку. Дверь подалась.

В нос ударил спертый воздух. Она пошарила рукой по стене с внутренней стороны в поисках выключателя, но не нашла. В темноте без фонарика будет сложно.

Неожиданно она застыла и затаила дыхание. Из подвала здания доносилась тихая музыка. Сердце у Сабины забилось быстрее. «Я схожу с ума!» Это была тема «Летучего голландца». Она достала сотовый, осветила пол и последовала за лучом. Музыка становилась все громче. Постепенно глаза привыкли к темноте. Сабина расстегнула куртку, положила ладонь на пистолет у пояса.