Смертный приговор

– Клара?

– Она регулярно пользовалась компьютером матери, чтобы переписываться с подругами. Но ни Ингрид, ни Клара тебе об этом не говорили, потому что ты бы ей не разрешил.

Он надменно засмеялся.

– Не надо рассказывать мне сказки. Клара не прикасалась к этому компьютеру!

Мелани достала листок из папки.

– Вот перечень всех электронных адресов с аккаунта Клары, которые мы определили на жестком диске. Кроме того, она иногда заходила на Фейсбук.

– Я запретил ей это! – закричал Брайншмидт.

– Очевидно, твой запрет не очень подействовал.

Брайншмидт уставился на распечатку.

Он пробежал глазами мейлы, в которых речь шла о музыкальных группах, аудиокнигах, кроссовках и сумках «Монстр Хай».

– Взгляни на даты. Это не просто несколько дней или недель. Она регулярно пользовалась компьютером больше года.

– Нет, это неправда. – Голос Брайншмидта дрожал. В ужасе он листал бумаги.

Она наблюдала за его мимикой. Брайншмидт был настолько напряжен, что даже не замечал сверлящего взгляда Мелани. Он действительно любил Клару. Мелани по-настоящему задела его за живое. Она быстро вспомнила несколько деталей из врачебного освидетельствования Ингрид.

– Организму Клары нанесен такой же вред, как и Ингрид, но, к счастью, не настолько глубокий, – продолжала она бередить рану. – Микроволновое излучение проникло в мышечную ткань Клары, а также в жировые и костные ткани. Подумай только, сколько времени она провела перед компьютером и как опасно это было для ее маленького детского организма. Ее генетический материал непоправимо поврежден.

У него на глазах выступили слезы.

– Нет!

– Да, – прошептала она. – Ты разрушил организм невинной десятилетней девочки!

– Я не знал, проклятье, что я только наде… – Он резко оборвал себя, когда понял, что сейчас сказал.

Но было уже поздно.

Мелани подняла глаза на камеру под потолком.

37Нюрнберг был переполнен туристами, они слонялись по центру, протискивались мимо столиков и скамеек перед ресторанами в узких переулках Старого города. Было половина девятого вечера, и в пешеходной зоне работали тепловые пушки.

Сабина добралась до Нюрнберга за два часа. По дороге в машине она прослушала на диктофоне кассеты, которые стащила из частного архива Снейдера.

Записи напоминали протоколы интервью, но что-то в них смущало Сабину. Атмосфера была пугающей, и голоса звучали как-то странно, неестественно и даже наигранно, и причина была не в качестве диктофона, который она одолжила у вахтера и который лежал теперь на пассажирском сиденье.

Она припарковала машину в подземном гараже недалеко от церкви Святого Лаврентия и направилась на юг, к воротам Фрауэнтор. Где-то там должно быть место преступления, которое совершил человек в маске лошади.