Смертный приговор

Оставалось только то видео в два гигабайта. Сабина кликнула по нему, но запись была такая темная, что в полуденном солнце на балконе она не смогла разглядеть деталей.

Сабина вернулась в комнату, задернула шторы и села с ноутбуком на кровать. Максимально увеличив яркость экрана, она снова включила видео. Изображение было сильно смазанным, и медиаплеер показывал, что фильм длится одиннадцать минут.

Уже по первым кадрам было понятно, что это необычное садо-мазо-видео. Подвальные своды со светильниками, напоминавшими старинные керосиновые лампы и свисавшими на цепях с потолка, были погружены в ржавый свет.

Съемка велась через грязное стекло из соседней комнаты. Ручная камера постоянно дрожала, и оконный переплет то и дело перекрывал то одну, то другую деталь.

Где-то должно было быть и окно, выходящее на улицу, потому что время от времени помещение освещалось вспышками молнии. В эти моменты был отчетливо виден верстак, на котором животом вниз лежал пожилой худой, даже истощенный, мужчина, прикованный цепями за руки и ноги. Сабине показалось, что она слышит приглушенную классическую музыку, постоянно прерываемую шумом дождя и раскатами грома.

По коже у нее побежали мурашки.

Камера приблизилась. На каменном полу виднелись тонкие полосы. Сабина не могла разглядеть, что это – кровь или масло. Затем камера качнулась вверх и на несколько секунд задержалась на наручниках. Запястья мужчины были уже стерты до ран, а тыльную сторону кисти украшал черный треугольник. Он выглядел как ожог, но при более внимательном рассмотрении принял форму капюшона, какой обычно носили члены Ку-клукс-клана.

Наконец на экране появилась высокая худая фигура с широкими плечами, при виде которой у Сабины волосы на затылке встали дыбом.

Человек – сложно было понять, мужчина это или женщина, – был облачен в обтягивающий костюм из латекса и сапоги до колена на очень высоких каблуках, напоминающие лошадиные копыта. На них он поковылял к верстаку. Но особенно выделялась голова: на ней была черная лошадиная маска с широкими ноздрями и гривой, доходившей до поясницы.

Двухметровый человек в маске лошади волочил за собой плетку с множеством хвостов. Дойдя до верстака с прикованным к нему политиком, он взмахнул ею и со всей силы ударил по спине мужчины.

Тот с криком дернулся. Кожа порвалась уже после второго удара и потемнела, но ни это, ни крики жертвы не останавливали монстра. Особенно Сабину потряс тот факт, что оператор с ручной видеокамерой ни разу не дернулся во время удара, а уверенной рукой снимал происходящее. Спина Хорста Эккера все больше окрашивалась в грязно-оранжевый цвет.

Особенно яркая и продолжительная вспышка молнии осветила своды и позволила рассмотреть больше деталей.