Смертный приговор

У тебя тоже есть подруга, которую зовут Мишель?

Клара помотала головой:

– В моем классе нет никого с таким именем. Оно странное, звучит…

– По-французски? – помогла ей Мелани.

– Угу. Она красивая?

– Да. – Мелани кивнула. – Для своего возраста вполне. У нее в носу пирсинг. Родители хотели ей запретить, но она все равно проколола. А твоя мама разрешила бы тебе пирсинг?

Клара пожала плечами.

– Мы никогда об этом не говорили. В моем классе у некоторых девочек по три сережки, а некоторые хотят сделать пирсинг в носу, когда станут старше, но я с ними не дружу. Они очень много о себе воображают.

Мелани покосилась на Хаузера. Его мрачный взгляд был красноречив. Казалось, он говорил «Я не верю ни одному ее слову!». Но Мелани верила девочке. Ее реакция не была наигранной.

Через десять минут они сделали перерыв. Клара осталась в комнате с Шейлой, а Мелани и Хаузер пошли в коридор размять ноги.

– Вы ей не верите, верно? – спросила Мелани.

– Клара лжет. Она написала те мейлы, а затем удалила их с сервера.

– Ей было тогда десять.

– Ну и что? Сегодня девятилетние бродят по Интернету и взламывают базы данных.

– Но не Клара.

– Почему вы ей верите, собственно говоря? – спросил Хаузер.

Они подошли к кофейному автомату в конце коридора.

– Если бы она солгала, то ее пульс ускорился бы, щеки покраснели, и она невольно начала бы потеть.

– Может, вы просто не заметили эту реакцию? – предположил Хаузер.

– Возможно, – согласилась Мелани. – Но Шейла бы заметила. Однако ее голова все это время спокойно лежала на коленях у девочки, и она даже ухом не повела.

Хаузер молчал. Против собачьих инстинктов ему нечего было возразить.

– Тогда кто же писал те мейлы?

– Я не знаю.

Телефон Хаузера зазвонил. Он ответил, но завершил разговор спустя всего несколько секунд.

– Это из отдела криминалистической техники.

«Наконец-то обнаружили магнетрон в компьютере Ингрид?»

– Они установили последний узел IP-адреса, с которого Мишель под конец отправляла свои мейлы. Как и предполагалось, это не интернет-кафе, а широкополосный сервер Телекома.

Мелани ненавидела этот технический язык.

– И что это означает?

– Роутер находится в Нойвальдегге.

– Значит, адрес, с которого были отправлены эти мейлы, тоже должен находиться в Нойвальдегге, – сделала она вывод.

«Или недалеко от ее родительского дома».

Мелани задумалась.

– А у нас есть хоть один штатный психолог?

– Хоть один? Да здесь их полно.

– Я имею в виду, по-настоящему хороший, который проводит сеансы гипноза в глубоком трансе?

– Да, но зачем?

– Брайншмидт дал согласие на терапию для Клары. Я предложу Кларе упражнение на расслабление.