3
0Как еще я могу доказать свои добрые намерения?
– Знаешь, у мистера Уоррена на мельнице освободилось местечко. Платят немного, но и перетруждаться не придется, – сообщил Келлман. – Я могу замолвить за тебя словечко.
– Было бы чудесно.
– Только смотри, у Уоррена работники спиртного не употребляют. Если он заметит, что ты накануне хватил лишнего, до работы тебя не допустит. Как думаешь, справишься?
– Думаю, да. На самом деле мне это не особо интересно. Я ведь и пью только от скуки. А когда у меня появится работа, про спиртное я и не вспомню.
– Хорошо, я сегодня же поговорю с Уорреном. – Шериф открыл входную дверь, собираясь уходить. – А насчет лавки Берни имей в виду: если что-то там случится, первым подозреваемым пойдешь ты.
Как мог он убедил Келлмана, что не собирается поджигать лавку Берни. Тот сделал контрольное предупреждение, но сажать его под арест не стал, так что из ситуации с поджогом он вышел чистым.
В Нью-Йорк он не поехал по той простой причине, что жутко боялся встретить там знакомых. Все-таки в этом городе он прожил несколько лет, не может быть, чтобы ни одного знакомого там не осталось. Огласка ему противопоказана, он все-таки ждал расправы со стороны коллег «Марка». С какой бы стороны они ни прибыли, из Москвы ли, из числа ли местных шпионов, для него это означало верную смерть.
«Потерплю еще немного. Пару недель, не больше, – принялся он уговаривать сам себя, как только ушел шериф. – Вдруг повезет, и агенты ЦРУ сами проявятся, тогда и разговор пойдет по-другому».
На этом он и успокоился.
Глава 6
Подмосковье, база боевых подразделений КГБ СССР, 27 марта 1961 года– Да не дави ты так. Легче, легче! Ну что за олух такой!
– Зачем обзываетесь? Человек, может, изо всех сил старается, а вы все время недовольны. Хоть бы раз похвалили, может, и работа успешнее пошла бы.
– За что хвалить? За прононс, который больше похож на сипение хроника-гайморитчика? Даже в северных американских штатах, где у людей речь от рождения гнусавая, и то не настолько все ужасно!
– Тогда дисквалифицируйте меня! Доложите начальству, что капитан Павленко не поддается обучению, его прононс не выдержит и часа испытания, так что в интересах группы его нужно заменить на того, кто имеет больше шансов освоить определенный акцент за двое суток!
Спор капитана Павленко и профессора Хороманцевой проходил на повышенных тонах. За двое суток, что Елена Петровна провела на базе, это был уже третий спор, возникший в ходе практических занятий, организованных по специальной методике профессорши. После предварительной оценки способностей своих стажеров Елена Петровна установила четкий график, который все, включая майора, должны были выполнять неукоснительно.
На Богданова она отвела один час после завтрака и еще один перед отбоем.
