Смертельные прятки

Два долгих часа, пока полицейские в участке не выпустили его из камеры, выписав солидный штраф, он думал, что все кончено. Он разоблачен и будет передан агентам ЦРУ. Он строил планы своего спасения, пока не понял, что его отпускают.

Монеты в возвращенных вещах он так и не нашел, но посчитал за благо промолчать о ней. Раз монету не предъявили, значит, о ее внутреннем содержании никому ничего неизвестно. Или же он ее попросту потерял, что в сложившихся обстоятельствах было намного удобнее. После такого залета он держался почти два месяца. «Марку» о том, что шифровка потеряна, пришлось доложить. Про арест тоже, ведь оплатить штраф самостоятельно ему было не по карману. Так «Марк» узнал сразу о трех провинностях Вика: пристрастии к спиртному, растрате казенных денег и небрежной работе в должности связиста.

Постепенно воспоминания об аресте с монетой-контейнером в кармане из памяти стерлись, и Вик снова принялся за свое. Пристрастие к алкоголю все сильнее влияло на его работу. Порой он так напивался, что не мог вспомнить, передал ли шифровку в Центр. А потом вдруг пришло сообщение: его вызывают в Москву для присвоения очередного звания и награждения орденом. Ни больше ни меньше! Получив приказ, он долго сидел на кухне, размышляя, за какие такие заслуги его решили повысить в звании, да еще и наградить? Как ни крути, никаких заслуг он не вспомнил. А раз нет заслуг, значит, повод для вызова в Москву является лишь предлогом. Что на самом деле задумали вышестоящие чины, догадаться нетрудно. Его хотят убрать. Возвращение в Союз означает для него арест и суд.

Такой поворот событий его не устраивал, и Вик начал продумывать пути к отступлению. В Центр он сообщил, что вылетает в Париж, откуда доберется до Западного Берлина и уже из Берлина попадет в Москву. В Париж он и правда прилетел, но не для того, чтобы следовать в Берлин, а для того, чтобы было проще выполнить задуманное. Встретившись с французским резидентом, он запросил у него средства на дорогу и получил требуемую сумму в французских франках и американских долларах. О том, что «Марк» выдал ему деньги на дорожные расходы, он предусмотрительно умолчал. Получив деньги, он связался с посольством США во Франции. Сотрудники американского представительства отнеслись к нему предвзято. Сильный запах перегара, потертый вид и опухшее от долгих возлияний лицо доверия не вызывали.

– Я пришел к вам, чтобы просить политического убежища, – с порога заявил он. – Я советский шпион, по заданию службы нелегальной разведки работал связным между Центром и советским резидентом в США.

– Кто вы, назовите свое имя, – потребовали от него.

– Меня зовут Рейно Хейханен, но в США я проживал под именем Юджина Маки. Моя жена все еще в Нью-Йорке.