0
0
— Во всяком случае, он с детьми прекрасно ладит, — осторожно выговорила Тесса. — Пойду-ка я спать.
Она не двинулась с места и лишь сосредоточилась на своих болячках: ноги, поясница, плечи.
— Тесс, я тут подумал…
— Мм?
За линзами очков глаза Колина делались маленькими, как у крота, отчего высокий шишковатый лоб с залысинами казался необъятным.
— Всё, за что ратовал Барри в местном совете. Всё, за что он боролся. Филдс. Наркологическая клиника. Я весь день думал. — Он сделал глубокий вдох. — И так сказать, решил продолжить его дело.
Дурные предчувствия пригвоздили Тессу к креслу, на миг лишив её дара речи. Усилием воли она сохранила профессионально-спокойное выражение.
— Не сомневаюсь, Барри был бы доволен, — сказал Колин.
В его странно взволнованном голосе сквозили вызывающие ноты.
«Никогда, — предельно честно сказала про себя Тесса, — никогда, ни на одну секунду Барри не допустил бы такой мысли. Кто-кто, а он прекрасно знал, что ты меньше всего подходишь на эту роль».
— Боже, — произнесла она вслух. — Я понимаю, Барри был очень… Но это огромная ответственность, Колин. К тому же Парминдер остаётся на своём месте и сделает всё, чтобы довершить начатое Барри.
«Нужно было сразу ей позвонить, — упрекнула себя Тесса и почувствовала угрызения совести. — Господи, почему же я ей не позвонила?»
— Но её надо поддержать; в одиночку ей там не выстоять, — возразил Колин. — Ручаюсь, что Говард Моллисон прямо сейчас выбирает кого-нибудь из своих марионеток на замену Барри. А может, уже и…
— Оставь, Колин…
— Готов поспорить! Ты же знаешь, что он за фрукт! — Бумаги гладким белым водопадом заскользили с его коленей на пол. — Я хочу сделать это в память о Барри. Начну с того места, где он остановился. Прослежу, чтобы его дело не развеялось в пух и прах. Аргументы мне известны. Барри всегда говорил, что ему открылись возможности, которых в ином случае быть не могло. Сама видишь, сколько он сделал для общего блага. Непременно выставлю свою кандидатуру. Завтра же разузнаю, что для этого требуется.
— Хорошо, — сказала Тесса."
"Многолетний опыт подсказывал ей, что в первом порыве энтузиазма Колин неудержим; любое противодействие только добавляло ему настырности. А Колину тот же самый опыт подсказывал, что Тесса вначале для виду соглашается, а потом начинает спорить. Над такими дебатами всегда довлело невысказанное воспоминание о всё той же давно хранимой тайне. Тесса чувствовала, что она у него в долгу. Он чувствовал, что ему должны.
— Я в самом деле хочу этого добиться, Тесса.
— Понимаю, Колин.
Она поднялась с кресла, не зная, хватит ли у неё сил подняться по лестнице.
— Ты спать собираешься?
— Через одну минуту. Мне нужно тут кое-что пролистать.
