0
0Так что она не рискнула высказаться вслух.
«Майлз, чёрт тебя дери, скажи им, что ты должен сперва посоветоваться со мной».
VII
Тесса Уолл не собиралась засиживаться у Мэри — она всегда нервничала, оставляя мужа и сына вдвоём, но получилось так, что её визит растянулся на два часа. У Фейрбразеров некуда было ступить от раскладушек и спальных мешков; родня сомкнула ряды, чтобы заполнить брешь, нанесённую смертью, но никакое шумное оживление не могло скрыть ту пропасть, которая осталась после ухода Барри.
Впервые после смерти их друга оставшись наедине со своими мыслями, Тесса брела в темноте назад по Чёрч-роу; ноги болели; кардиган не спасал от холода. Тишину нарушал только перестук её деревянных бус да ещё телевизионный шум, доносившийся из домов.
Неожиданно для себя Тесса подумала: «Интересно, Барри знал?..»
Раньше ей не приходило в голову, что Колин мог поделиться с Барри главной тайной её жизни, гнильцой, лежащей в основе их брака. Они с Колином никогда об этом не заговаривали (хотя какие-то отзвуки, случалось, мелькали в их беседах, особенно в последнее время).
Сегодня вечером ей показалось, что при упоминании Пупса Мэри стрельнула взглядом в её сторону…
«Ты переутомилась, вот и выдумываешь всякую ерунду», — одёрнула себя Тесса. Колин был настолько скрытен, настолько замкнут, что никогда бы не проболтался, даже в разговорах с Барри, которого боготворил. Тесса с ужасом думала, что Барри всё же мог знать… а его доброта по отношению к Колину рождалась из сожаления к тому, что сделала она, Тесса.
Когда она вошла в дом, по телевидению передавали выпуск новостей; Колин в очках сидел в гостиной. На коленях у него была стопка каких-то распечаток, а в руке — авторучка. К облегчению Тессы, Пупса поблизости не было.
— Как она? — спросил Колин.
— Да ты знаешь… не блестяще, — ответила Тесса. Опустившись в старое кресло, она блаженно застонала и сбросила стоптанные туфли. — Но брат Барри — это чудо.
— В каком смысле?
— Ну… понимаешь… он так её поддерживает.
Закрыв глаза, Тесса массировала переносицу и веки большим и указательным пальцем.
— Мне он всегда казался слегка ненадёжным, — донёсся до неё голос Колина.
— В самом деле? — удивилась Тесса из добровольного мрака.
— Да. Помнишь, он обещал приехать, чтобы судить встречу с пакстонской школой? А сам отказался буквально за полчаса. Пришлось Бейтману ехать.
Тесса с трудом удержалась, чтобы его не одёрнуть. У Колина была привычка делать безапелляционные выводы на основе первых впечатлений или единичных случаев. Казалось, он не способен постичь безбрежную изменчивость человеческой природы и понять, что за неприглядной видимостью скрывается порой бурный и неповторимый мир — вот как у него.
