0
0Что уж теперь.
Дрожа всем телом, еле дыша, Терри металась по зловонной кухне в поисках сигарет, а перед глазами неотступно стояли ложка, огонь, игла.
Что уж теперь, надо было раньше повиниться перед бабкой. Что уж теперь вспоминать, как та ей говорила «Терри-беби». Большие девочки не плачут… Большие девочки не плачут… Прошло много лет, прежде чем она узнала, что песня, которую напевала ей бабушка Кэт своим хрипловатым, прокуренным голосом, на самом деле называлась «Шерри-беби»[15].
Руки Терри мышами сновали по столешнице, но все раскопанные среди мусора пачки сигарет оказались пустыми.
Кристал, небось, последнее курево забрала; вот жадная тварь, совсем как Даниэлла, которая втихаря от них роется в бабкином скарбе."
"На жирной тарелке валялся длинный хабарик. Терри обтёрла его о майку и прикурила от газовой плиты. В голове зазвучал её собственный голос одиннадцатилетней девчонки:
Вот бы ты была моей мамочкой.
Оглядываться назад не хотелось. Вместо этого Терри, затягиваясь и опираясь на раковину, пыталась заглянуть вперёд — вообразить неминуемую стычку между двумя старшими сёстрами. С драчливой Черил и её муженьком Шейном никто не связывался. А Шейн как-то раз пришёл к дому одного парня и запихнул горящую ветошь в щель почтового ящика. За это он и мотал свой последний срок; на его счастье, хозяина не оказалось дома, а то чалиться бы Шейну до конца дней. Но у Даниэллы было оружие посильнее кулаков: деньги и собственный дом. А ещё она водила знакомство со всякими шишками и умела с ними ладить. У таких, как она, всегда и запасные ключи есть, и всякие мудрёные бумаги.
И всё же Терри сильно сомневалась, что Даниэлла, даже пусти она в ход своё тайное оружие, сумеет захапать бабушкин дом. Ведь, кроме них троих, наследников-то куча: у бабы Кэт, помнится, было множество внуков и правнуков. После того как Терри забрали в приют, отец настрогал ещё детишек. В общей сложности, как подсчитала Черил, выходило девять, от пяти разных матерей. Терри в глаза не видела сводных братьев и сестёр, но, по рассказам Кристал, бабушка Кэт всех привечала.
— Во как! — кипятилась Терри. — Пусть бы они её обнесли, ведьму старую.
У бабки, стало быть, всё потомство (и не сказать, что ангелы) было обласкано. Одну Терри, которая прежде звалась Терри-беби, бабушка Кэт бросила на произвол судьбы.
Когда ты в завязке, дурные мысли о настоящем и прошлом так и лезут наружу; внутри черепа так и жужжат липкие чёрные мухи.
Вот бы ты была моей мамочкой.
Майка, которую надела сегодня Терри, открывала узловатые, складчатые шрамы на руке, шее и загривке, похожие на ручьи подтаявшего мороженого. В возрасте одиннадцати лет она полтора месяца провела в ожоговом центре Юго-Западной клинической больницы.
