5
0Я не хочу больше рисковать, надеяться, что будет мальчик.
Да и он наверняка тоже.
– Голова потом болеть будет, плакса, – спокойным тоном шепчет, обнимая. Пальцы на его спине сжимаются вновь, до белых костяшек и покалываний на кончиках.
– Поплачь со мной, – шмыгаю носом и утыкаюсь в его плечо. Больше ничего не могу сделать. В голове даже слов подходящих нет. – Ты же тоже хочешь.
– Я хочу забрать тебя отсюда и быстрее уехать от белых стен.
У меня такое же желание. Они только давят.
Как и детские крики за дверью палаты.
Почему их так много? Я не хочу их слышать именно сейчас.
– Я тоже… – выдыхаю, прикрывая глаза. – Как ты нашёл меня?
– Я поставил жучок в твой телефон, – он издаёт тихий смешок, пытаясь разрядить атмосферу.
И когда он успел?..
А…
Кажется, я припоминаю.
«– Но ты хотя бы пишешь сообщение, чтобы я знал, где ты, – ставит своё условие.
– Нет, – всё равно стою на своём. Тотального контроля я не выдержу.
– Ладно, – вдруг очень неожиданно соглашается. – Тогда у меня будет другое условие. Одно. Больше никаких. Это не связано с детьми.»
Теперь я поняла, почему он так быстро согласился на это… Он уже тогда подумал о слежке.
Невольно вспоминаю один вечер – почти сразу после этого. Я потеряла телефон, искала его весь день, а потом нашла у него в машине.
Думала, что свихнулась, но нет.
Втягиваю носом воздух, пытаюсь надышаться. Я не сержусь на него.
Если бы не он, непонятно, через сколько меня нашли бы.
Не злюсь.
В голову лезет тысяча мыслей, за которыми уследить не могу. Чёртики внутренние не слушаются. Говорят и говорят то, о чём я думаю больше всего после произошедшего.
– Я разберусь с Матвеем.
Нет… Только не это.
Лучше бы он молчал!
Опять буря злости охватывает. И я ведь понимаю, что Матвей здесь ни при чём. Девочка умерла раньше. Не из-за него.
– Как только вернёшься домой, займусь переездом Милы и Антонины Аркадьевны. С семьёй проще. Или ты хочешь поехать к ним? Слышал, что родные стены лечат.
– Не надо, – хриплю. – Я не поеду к ним.
Говорю с трудом.
Я не ожидала этого диалога так быстро.
Но пора. Прямо сейчас. Иначе потом не смогу.
– Хорошо. Тогда дождёмся их приезда.
– Нет, – снова говорю. В этот раз уверенно, решительно.
Я думала, что никогда не скажу эти слова так легко.
Но они вылетают на выдохе.
Жмурюсь и говорю то, что должна:
– Всё кончено, Артур.
Я делаю это ради нас. Никаких мучений, никаких неловкостей при разговорах, встречах. А они будут. Каждое утро мы будем просыпаться в одной постели, делать вид, что ничего не произошло.
