6
0Девушка с трудом заставила себя не отшатнуться. В нем, как в том крике, тоже больше не было ничего от благородной леди Грасс — лишь абсолютная нечеловеческая ненависть! — Да это я сделала так, чтобы тебя оставили на яхте посреди бури и чтобы тебя не ждали в Новом Городе тоже!
— И барону Алье вы отдавали приказы? — краем сознания Ида даже удивилась, что после всего услышанного она еще в состоянии мыслить и задавать какие-то вопросы.
— О, да, Ваше императорское высочество! — странный каркающий звук, вероятно означавший смех, вырвался из горла Сирил Грасс. — Алье был очень удобным слугой — его преданность так легко покупалась и перепокупалась!
— А курьера тапа-аров зачем было убивать?..
— Война! — Сирил Грасс рванулась вперед с такой нечеловеческой, невероятной для старческого тела стремительностью, что десантник, стоявший чуть в стороне, успел перехватить ее лишь в самый последний миг, не позволив дотянуться до дочери императора. — Мне нужна была война! Я уничтожу Вейда! Я всех вас уничтожу! Почему ты еще жива?!..
Ида все же отшатнулась назад и, если бы капитан десантников не подхватил ее, рухнула бы на пол. Кое-как, цепляясь за руку мужчины, она поднялась и, зажав рот ладонь, выбежала прочь из комнаты.
Крики слышались даже за плотно закрытой дверью. Прислонившись затылком к холодной стене и прикрыв глаза, Ида судорожно глотала воздух.
— Выпей…
Дочь императора заставила себя повернуться на голос. Перед ней вновь стояла Силия Осару, но на этот раз придворная дама держала в руках стакан с водой, протягивая его Иде. Девушка взяла. Наверное, сейчас было самое время сказать, что, кажется, Силия была права… Вода оказалась холодной, чуть сладковатой на вкус и от нее странно пощипывало язык… Ида еще успела заметить тень любопытств во взгляде придворной дамы, а потом мир перед глазами странно покачнулся.
Пальцы разжались, выпуская стакан. Тонкий хрусталь, оглушая пронзительным звоном, разлетелся на миллион брызг, но ни дочь императора, ни ее первая придворная дама в его сторону даже не посмотрели. Ида судорожно вцепилась пальцами в холодную шершавую стену за своей спиной. Лишь благодаря ей еще, кажется, удавалось держаться на ногах — девушка не чувствовала своего тела. Только пульс колотился в горле, во рту, на языке, будто она продолжала пить теплую, густую, тугую сладость. Голову словно стянуло обручем, и одновременно Иде казалось, что она сама, как тот хрусталь, разлетается на кусочки. Нужно лишь немного сосредоточиться, и она сможет быть в каждом из них, видеть весь мир с миллиона ракурсов!"
"Что-то странное происходило с ее глазами. Мир будто выцвел — самые густые тени превратились в слабый полумрак.
