0
0
Из последних сил Лиза, не помня себя, коснулась губами подрамника и тотчас, пока отец еще что-нибудь не выдумал, взмолилась:
– Позвольте, я на воздух выйду… До чего же здесь жарко натоплено!"
"И, не дожидаясь ответа, в чем была, бросилась вон из гостиной, а потом и из дому – на террасу, выходящую в приусадебный парк.
Давно стемнело. Хоть и стоял на дворе последний день февраля, с неба крупными хлопьями падал снег. И холодно было настолько, что Лиза непременно озябла бы, будь у нее хоть минута, чтобы это осознать.
«Что я делаю! Боже мой, что я делаю?! – только и могла думать она. – Верно, я с ума сошла. Это ведь на самом деле происходит. Я ведь по-настоящему выхожу замуж! За человека, о котором ничего не знаю…»
В панике Лиза даже стала припоминать письмо, которое вчера чуть свет пришло от Гаврюшина. Так хорошо он писал, так по-доброму! Признался, что просил ее руки у отца – из отчаяния – и теперь в том раскаивается. Мол, нужно было сперва поговорить с Лизою.
Может, зря она Кирилла отвергла? Он ее любит, по крайней мере…
Неизвестно до чего бы еще Лиза додумалась. Она даже вообразила на миг, как прямо по снегу бежит в вечернем туалете к дому Гаврюшиных; вламывается, отталкивая дворецкого, и бросается Кирюше на шею.
Дальше Лиза придумать не успела: послышался щелчок двери за спиной. И тотчас ей на плечи лег теплый мех ее шубы.
– Простудитесь, – встав перед нею, заметил Алекс.
– Спасибо, – буркнула Лиза. Она и правда начала замерзать.
Алекс кашлянул неловко и объяснился:
– Меня отправил к вам ваш папенька. Считает, нам есть о чем поговорить. Однако если вы хотите, чтобы я ушел…
– Не знаю, чего я хочу! – в сердцах бросила Лиза. Через силу подняла на него глаза.
По крайней мере, Алекс гораздо красивее Гаврюшина. И благороднее. И умнее. С отчаянной надеждой, что Алекс окажется умнее даже ее самой и что-то дельное подскажет, Лиза вдруг решилась спросить:
– Что же мы делаем, Алекс? Все это мне прежде казалось отличной идеей – а с тех пор, как вы мне подарили кольцо, я места себе не нахожу. А сегодня перед иконой… признаться, я всем говорю, что я неверующая. Что атеистка. А нынче… видимо, никакая я не атеистка.
– Вы чего-то боитесь, Лиза? – спросил Алекс.
И Лиза с готовностью кивнула, удивившись, как точно он угадал ее чувства:
– Да, боюсь. Боюсь, что эта наша свадьба все-таки случится. И боюсь, что не случится. Боюсь, что пожалею обо всем, и в результате испорчу жизнь и вам, и себе. И папеньке разобью сердце… Я всего боюсь. Господи, какая же я трусиха, оказывается!
На последней фразе Лиза нервно хохотнула, хотя давно уже размазывала по щекам слезы.
– Хотите правду? – спросил Алекс. – Я тоже боюсь. Безумно.
– Насчет вас как раз не удивлена, – всхлипнула Лиза.
