Сходняк

В салоне находился один человек, водитель, в ожидании чего-то (или кого-то?) постукивая пальцами по баранке, курил в приоткрытое окно; до них доносилось приглушенная музыка из радиоприемника что-то такое явно нерусское, печальное, с индийским, вроде бы, уклоном. Мужик был одет в дешевое цивильное, небрит и нечесан и никаким боком не походил на бойца из засадного полка – будь то полк товарища викинга, господина Зубкова, или какого прочего из всех прочих возможных засадных полков. Ибо позволить себе рассиживаться в тачке, слушать музон и курить, при этом находясь на боевом посту, может позволить себе только самый раздолбайский салабон с какой-нибудь северной, забытой богом и Министерством обороны «точки». А таких разгильдяев, Карташ голову был готов дать на отсечение, ни в одной из гоняющихся за ними армий не было и нет. Не те это были армии, чтобы держать в своих рядах подобных вояк... Однако, блин, что-то же он делал здесь, посреди ночной трассы, от городов и всяких прочих поселений вдалеке?..

Со спины раздалось:

– Шевельнись, и ты труп.

Одновременно за этой банальнейшей фразой, произнесенной напряженным шепотом, причем с сильным акцентом, горла Алексея коснулось нечто холодное и острое; рядом сдавленно охнул Таксист, пискнула Машка.

Ну, вот и влипли, блядь...

– Не шевелюсь, – по возможности испуганно, но стараясь не переигрывать, сказал Карташ, – Братишка, ты чего, убери перо, а?..

– Туристы мы, – сдавленно добавил Гриневский. -Заблудились в тайге, вышли вот к дороге...

– Пасть закрой, – скомандовали сзади. А потом тот же голос произнес несколько слов на абсолютно непонятном языке, но явственно с вопросительной интонацией. Другой голос, тоже мужской, что-то недоуменно ответил.

Сколько их было, этих зашедших со спины ребятишек, оставалось загадкой. И ведь как тихо подобрались, суки! Ни сучок под не хрустнул, ни травка не шуркнула... Охотники? Пес знает. Кто угодно может быть. Много всякого люда по тайге шарится...

Алексей скосил глаза на Таксиста. И судя по выражению лица Гриневского, тот понимал не больше Карташа.

Потом их рывком подняли на ноги, скоренько обыскали, и Карташ возвел хвалу Господу, что у них при себе нет оружия, тогда б точно кранты. Ребятишек оказалось двое, молодые, не больше восемнадцати каждому, определенно восточной внешности – черноглазые и черноволосые, крючконосые, один в кожаной жилетке поверх цветастой рубахи-бадлона, второй в футболке и перепачканном грязью пиджаке. Тот, что в жилетке, в одной руке держал обрез двустволки, нацеленный троице в ноги, а в другой картинно сжимал устрашающе кривой кинжал. Ну чисто благородный разбойник из псевдоисторических венгерских фильмов, которые любили крутить в кинотеатрах при советской власти, серьги в ухе разве что не хватает.