Сходняк

Он пребывал во вполне понятной растерянности, нынешняя ситуация сравнима с такой: ходишь, мечтаешь, как в один день вдруг разбогатеешь, и вдруг совершенно неожиданно видишь открытые двери банка, на полу лежит туго набитый купюрами мешок и никого вокруг. И застываешь в параличе, понимая, что такой шанс, наверное, больше в жизни не представится, что надо действовать, но вместо действия лихорадочно раздумываешь: где подвох, где спряталась засада, как такая великолепная ситуация вообще могла сложиться? Хотя, может, насчет великого шанса он преувеличивает? Нет никакого шанса, одна лишь видимость, и барышня спортивного сложения все заранее просчитала холодным, расчетливым умом...

– Хорошо. Быть взятой в заложницы вы не боитесь. А как насчет того, что я могу убежать? Что скажет ваш... друг, когда вернется неизвестно откуда?

– Почему ж неизвестно, очень даже известно откуда. Вы что-нибудь слышали про Олений Склон?

– Нет, – ответил Карташ, чувствуя, что неуклонно поддается чужому течению.

Она подплыла, ухватилась за бортик.

– Есть такое место на Чукотке, называется Олений склон. Его еще в советские времена геологи обнаружили. Некая природная аномалия... или наоборот – нормалия, от которой мы отвыкали, изгадив природу где только можно.

Представьте себе холм, южный склон которого каждый год покрывается грибами, густо, так что живого места от грибов нет. Каждый год одна и та же картина.

Опять же каждый год точно по этому холму проходит тропа миграции оленей.

Разумеется, они вытаптывают склон, что твои слоны. А весь кайф заключается в том, чтобы собрать грибы, когда олени на подходе, в зоне прямой видимости, посадив и вертолет на оленьей тропе. Не все находят в этом мероприятии кайф, но он не просто находит, для него ежегодный вылет на Олений склон крайне важен.

Что-то вроде жизненного талисмана. Если сообщат, что олени пошли, он срывается откуда угодно и мчится на Чукотку. Однажды даже с Кипра сорвался... Разве что из мест заключения сорваться не мог.

– Вы меня дразните, сманиваете на побег?

– Вы надеетесь, что сможете далеко убежать? – ответила Пловчиха вопросом на вопрос и, оттолкнувшись от борта, медленно поплыла по дорожке бассейна.

""Допустим, побег, который я исполняю в лучшем виде без помарок, – размышлял Карташ. – Допустим, я иду сейчас к двери, успешно вырубаю двух караульщиков, забираю себе их «беретты», вяжу ручки-ножки этой девочке... И далее? Далее разживусь мобильником Пловчихи, видел в ее «Опеле» мобильник, звоню в Москву по поводу родителей. Освободить Машу и Таксиста нереально, значит, придется уходить одному. Даже если шухер поднимется не сразу, фора в час-два мне ничего не даст, даже если я угоню тачку, перехватят на трассе за милую душу. Значит, только пешедралом по тайге, и никак иначе.