Сходняк

Размышлял Алексей все о тех же материях, что и прежде, и раз за разом приходил к тем же выводам, что и раньше."

"Ясное дело, что без сторожевого пригляда никто его не оставлял. Два караула, по три человека в каждом, сменяли друг друга на боевом посту, работая по графику «сутки через сутки». Надо признать, сторожевую работу хлопцы проводили ненавязчиво, но следили неотступно. Рядом с Карташем на садовую скамейку никто не плюхался, не ходил за ним назойливо по пятам, но в любой момент поверти головой – и обнаружишь силуэт в окне или фигуру в камуфляже на дальней скамеечке. Охрана, как вскоре выяснилось, осуществлялась людьми Попа.

Будь охрана поручена людям Уксуса, с которыми Карташ до этого встречался на пустынных туркменских дорожках, о чем вовек не изгладятся воспоминания, дело, думается, было бы поставлено несколько иначе, проводилось бы несколько в другом стиле.

Карташ всего лишь однажды попробовал завязывать общение с представителем караульной общественности, больше от скуки, чем в надежде выудить полезную информацию, но услышал в ответ: «Извини, друг, но нам в разговоры вступать не положено, все просьбы и пожелания через Попа», – и отступился навсегда. Ясное дело, что эти ребятки следят не только за Карташем, но и друг за другом тоже, и рисковать своим сытым положением при алюминиевом князьке ради сомнительного удовольствия поговорить с заключенным не станут.

Был в доме и телевизор, но Карташ его не смотрел. События мирового и российского масштаба его на сегодня не волновали нисколько, касаемо же блока шантарских новостей, в которых чисто теоретически могла бы проскочить некая полезная информашка... Разок Карташ заставил себя сесть смотреть такой блок.

Увидел губернатора Шантарского края, разрезающего ленточку на открытии какой-то автотрассы и славословящего при этом президента, единственно благодаря которому-де и построили, увидел симпатягу-мэра Шантарска в кимоно на краевых соревнованиях по дзю-до среди мэрий разных городов (в зале над судейскими местами висел огромнейший портрет Путина, украшенный разноцветными ленточками), увидел усердно пыхтящих на татами толстожопых чиновников, чуть не проблевался от подобного противоестественного зрелища и выключил телевизор.

Так прошло два дня. За это время Зубкова он не видел, что, впрочем, было нисколечки не удивительно. Олигарх за один неполный день наигрался в игрушку под названием «Москвич и его компашка», игрушка быстро исчерпала себя, стала неинтересной, и он перепоручил своим подручным решать дела с этой троицей. Что касается подручных, то Уксус заходил всего один раз, поболтался по дому, заглянув в каждую комнату, и, ничего не сказамши, отбыл. Зато Поп навещал по долгу службы ежедневно.