5
0
- Ни разу не слышал, чтобы он бранился, - хмыкнул Мелёшин.
Подняв голову, я встретилась с его глазами. Сейчас поцелует, - мелькнула мысль. А если не сделает этого, то сделаю я. Сглотнула, и горло отозвалось болью. Вот и проявились первые признаки обострения болезни.
Мэл уже потянулся, уже наклонил голову, когда я спросила:
- У вас в душе возможно вымыться?
- То есть? - отвлекся он.
- Меня то ветрилой с ног сдувает, то леденущей водой окатывает.
На лице Мэла расцвела ухмылка и тут же погасла под гневным взглядом. Отодвинув дверцу душевой, он потрогал бьющие сверху струи и покачал головой.
- Эвка, ну, ты даешь, - сказал с укоризной и завернул мокрый рукав. - Давай объясню.
Мэл показывал, для чего предназначены разные кнопки и рычажки, а я смотрела на смуглую руку с черными короткими волосками, напрягшимися мышцами и линией выступивших вен, и вспомнила совместное пробуждение. Чтобы скрыть смущение, сказала сварливо:
- Ладно, понятно. Иди, - и начала подталкивать лектора к выходу.
- Ну, уж нет. Подожду здесь, - выдал Мэл.
- Где ""здесь""? - изумилась я.
Вместо объяснения он опустил бежевую крышку бежевого унитаза и уселся на нее.
- Неудобно, наверное, - растерялась я. - Ноги затекут.
- Вполне, - заверил Мэл. - Поспеши, а то слышу дядины шаги на лестнице.
Я метнулась в душевую кабину. Второй заход получился удачным: организм понежился под массирующими струями теплой воды вкупе с фруктовым ароматом мыльной пены. При правильном подходе душевая оказалась совершенством инженерной мысли, если учесть, что в голове не отложилось назначение половины кнопок и рычажков.
"- Мэл! Дай, пожалуйста, полотенце!
- Зачем надрываешь горло? Голос совсем сядет, - ответил он неожиданно близко, за дверцей. - Высохла? Буду подавать вещи, а ты одевайся.
Я открыла рот, чтобы поблагодарить, но тут меня осенило, что поначалу в ход пойдет нижнее белье.
- Я сама! - потребовала, но запоздало. В узкой щели показался первый предмет.
- Не сомневался, что носишь с мишками и зайчиками.
Представив ухмылку Мэла, я сказала сердито:
- Вообще-то это горошек.
- Странная форма для горошка.
- Хорошо. Если тебя беспокоит, то это сложные фигуры, и я люблю геометрию, а не лопоухих и мохнатых, - ответила сварливо.
- Похвально, - за дверцей послышался смешок, и рука протянула следующий элемент одежды. - Приятно сознавать, что моя де... что у тебя не кисель в голове.
Я выхватила, ядовито просипев:
- Помнится, кто-то говорил, что у меня всего одна извилина.
- Да, так и сказал: одна, зато прямая и... упругая.
Шутничок выискался.
