5
0
- За бабло тем более будет стараться, чтобы выглядеть на сто пятьдесят процентов, - возвращается к прерванному диалогу Мак. - Какой дебил станет вкладывать инвестиции непонятно во что? Извини, Мэл...
- Проехали.
- Из-за висов тёл... девушки готовы перегрызть друг дружке глотки и выпендриваются любыми способами. Ну, и тебе хочется, чтобы за твое же бабло глазу было приятно, и чтобы стоял, так ведь?
Мэл молчит.
- Так что не сходится. Причина в другом. Ты прешь напролом как танк, а с ней нужно по-другому. Слушаешь меня? Алё!
- Слушаю, - отвечает Мэл, раздраженный поучением. Его бесит, что поучение в точку.
- Она же сегодня смотрела на тебя как на сахарную косточку. Я думал, Списуил не выдержит и рванет утешать. А ты опять учудил, зачем-то Эльзу припахал. Решил с ней замутить?
- Сам не понял, зачем, - отвечает Мэл, чувствуя облегчение. - Что еще говорят... опытные люди?
- Сейчас.
На заднем фоне перекатываются смех и голоса.
- А-а, обычная дребедень. В общем, для каждой тёл... девушки важны сюси-пуси. Конфетки, цветочки, в иллюзион под ручку... Что еще? - спрашивает в сторону. - Нежные словечки, подарочки. Уй! - вскрикивает Мак и продолжает: - Еще остринка должна быть, загадочность.
- Не жди, - говорит Мэл и отключается.
Закрыл лицо ладонями и потер.
Ее родитель - при должности и с немалыми связями, потому что умеючи переводит дочь из одного ВУЗа в другой. И она - не промах, коли сумела доползти до третьего курса при полном отсутствии способностей. Ее подгоняет цель, ради которой она учится в месте, ненавистном ей, рядом с людьми, которые ей ненавистны - особенно те, кто имеет отношение к Первому Д* и дэпам*.
Понятно, почему она шарахается от него как от чумы. Потому что узнала, кто его отец.
Раздобыть бы её досье. Закрытое, - сказал нужный человечек, с которым Мэл обычно имеет дела. Логично, что доступ к информации ограничен, если принять во внимание её тайну. Придется подняться на уровень выше: просить деда.
Эва, Эва... Как поверить, если она молчит? Как научиться доверять?
И её хахаля он найдет. Отобьет ему, всё что можно, это точно. Или убьет.
***
Придя в швабровку, я завалилась на кровать, придя наконец-то в горизонтальное положение.
Зазвонил телефон, и на экране высветилось: ""Петя Рябушкин"". Легок на помине.
Я неохотно нажала на соединение, не вполне решив, чего ожидаю от звонка: чтобы парень потребовал билет обратно или чтобы покаялся в толстокожести.
- Алё.
- Это я. Привет! - сказал Петя и прокхыкался. - Ты как?
- Никак. Сижу, жду, когда позвонишь, - подняла я ногу и поводила пальцами, описав в воздухе круг.
