5
0
Неужели она не поняла, что он, Егор Мелёшин, который никогда и ни перед кем не кланялся, сегодня переступил через себя? Неужели не увидела, что он практически прокричал о том, что думает об их отношениях?
Она уверяла, что отец возместит расходы, связанные с подготовкой к приему, и продолжает подрабатывать за жалкие крохи, не отказываясь от еженедельной компенсации. Черт, все-таки стоило уговорить Стопятнадцатого на двести висов*.
Почему она врет? Зачем врет?
Ведь плавится же, он видит. От случайного прикосновения растекается, под взглядом топится. И к чужим ласкам тоже отзывчива?
Самое время выругаться, вдарив по рулю.
Женщины - странные создания. Они любят невероятно усложнять жизнь, создавая трудности на пустом месте. Если проблема в деньгах, вернее, в их отсутствии, Мэл ими завалит, не вопрос. Тогда в чем?
В том, что он - Мелёшин? Разве это плохо?
У него фамилия, которой Мэл всегда гордился.
У него сила, которая запросто свернет шею несчастливчику, посмевшему нанести оскорбление.
У него полные карманы висов, и он не имеет понятия, что такое экономия.
Но одна козявка посмела утверждать, что он ничего не значит без фамилии и денег.
Как же ему хотелось сгрести её в охапку и трясти, трясти до тех пор, пока она не осознает, что от жизни нужно хватать как можно больше, если представилась возможность. Мэл даст ей всё, что она пожелает, а она... она отдаст ему себя. Разве не равноценный обмен?
Он еще докажет этой козявке, чего стоит сам!
Звонок.
- Ты где? - кричит Мак, прорываясь через музыку и смех. - Дуй к нам!
- На Восточной.
- Где? - спрашивает друг, поначалу не расслышав. - У тебя совсем крыша поехала? Ты на трассе?
- В кармане стою.
- На Восточной по пятницам гоняют самоубийцы! - орет Мак.
То ли Мэлу не знать.
- Говорю, я в кармане. Ты был прав.
- Ты о чем? - спрашивает друг и приказывает кому-то на заднем плане: - Сбавь обороты.
Музыка стихает, голоса становятся тише.
- Когда сказал, что у нее есть другой.
- Ну-у... - тянет растерянно Мак. - Погоди-ка. И не смей бросать трубу!
На заднем фоне слышны смешки, голоса. Отключиться, что ли? И погнать к горизонту на двухсоточке.
- Слушай, Мэл, мне тут опытные люди подсказывают, что когда у тёл... у девушки появляется ухажер, это заметно.
- Ага. Вот. Тёл... девушка начинает одеваться по-другому, ярко, вызывающе - для хахаля. Красится... Что? - переспрашивает у невидимого консультанта. - Макияж, маникюр, прочий уход за телом, - Мак повторяет подсказку и неожиданно фыркает. - А по ней разве видно?"
"- А если за висы? - спрашивает равнодушно Мэл. - Когда зажимаешь нос, чтобы не стошнило, потому что нужны деньги.
- Оппа! - выдает друг. - Постой.
В трубке снова раздаются голоса, похихикивания.
