5
0С грохотом отодвинулся стул, и на лице профессора промелькнуло удовлетворение, которое ему не удалось скрыть.
Замерев, я наблюдала, как Мэл встал со своего места и демонстративно рвал исписанные листы с ответами - неспешно, один за другим. Звук рвущейся бумаги разносился в замершей аудитории с утроенной отчетливостью и поверг меня в состояние оцепенелого ужаса, потому что являлся предвестником взрыва.
Взяв сумку, Мэл сгреб клочки и прошествовал к экзаменационному столу, где высыпал, устроив настоящий дождь из обрывков. Профессор хладнокровно взирал на усеянную бумажными лепестками столешницу, скрестив руки на груди.
Я подскочила на стуле. Сейчас Мэл создаст разрушающее заклинание или схватит препода за жилетку! Надо остановить парня, пока он не кинулся с кулаками!
Но Мэл сдержался, наградив профессора на прощание убийственной зеленью глаз. Когда за ним закрылась с грохотом дверь, мужчина смахнул с плеча бумажный клочок, а я, очнувшись, заметила, что моя рука нервно теребит ворот свитера, растянув и без того растянутую горловину.
Только что Мэл подписал себе приговор, и Альрик недрогнувшей рукой вывел в ведомости рядом с его фамилией: ""отказ"".
Пошатываясь, я выползла из аудитории. Меня обступили, забросав расспросами о том, сколько раз и куда покусал свирепствующий препод, но на шутки не было сил. Да и о чем рассказывать? О том, что профессор Вулфу, талантливый ученый без страха и упрека, пользующийся незыблемым авторитетом, воспользовался ситуацией и устроил неприглядное представление? Или о том, что Мэл, правдами и неправдами добившийся допуска к экзамену, в мгновение ока уничтожил имеющиеся достижения? Ему не спустят с рук публичное оскорбление преподавателя, и опять Мэл заработает всевозможные штрафы и будет драить институт от чердака до вахтерской каптерки.
Чего он добился, покинув аудиторию? Своим уходом выказал презрение Альрику, а заодно и мне. Наверное, я выглядела в глазах Мэла расчетливой стервой, получившей хорошую отметку непонятно за что, хотя ума в наличии - всего полграмма. Боже мой, о каких оправданиях может идти речь, если к моему вранью прибавилась оценка, притянутая за уши?
Посидев на подоконнике, я направилась окружным путем на чердак, чтобы остудить горящие щеки и вскипевшие мозги.
"И в плохом нужно видеть хорошее, - бормотала я про себя, шагая по переходу. В частности, Мэлу достало ума не распустить руки. Я видела - уходя, он едва сдерживался, чтобы не развернуться.
