5
0Заливший помещение свет явил взгляду высоченный потолок сложной конструкции с обрывающимися ломаными линиями, стены терракотового и кукурузного цветов, мебель, разбросанную по огромному залу, и слева от входа - многогранное окно от пола и до потолка, около которого незнакомое растение в кадке раскинуло высоченные листья-лопухи.
- А... разуваться надо? - спросила я неловко.
- Как хочешь, - бросил Мелёшин ключи на тумбочку у входа. - Полы теплые.
Пожалуй, сниму сапоги.
- Когда мы говорили о скромности, то имели в виду разные понятия, - сказала я, поставив обувь в углу, зонированном как прихожая, хотя огромное помещение не делилось перегородками или стенами.
Мэл, раздевшись, прошел к дивану в центре зала и поставил сумку.
- Не бойся, Папена, никто тебя не съест.
Фыркнув надменно, я выдвинулась в середину помещения. Высота пустого незанятого пространства над головой почему-то давила и пугала. Мне привычнее маленькие комнатушки, прикрывающие бока и тылы, а в Мелёшинской квартире возникло ощущение опасности и незащищенности.
Два креслица с оригинальными гнутыми спинками и столик между ними, очевидно, означали уголок для чтения и приватных разговоров.
В центре стоял большой диван со спинкой и подушками, у окна - дизайнерский стеклянный стол для письма с парочкой таких же стульев. Рядом непонятная лежанка, наверное, чтобы, устроившись на ней, посматривать на город.
Поглядев на часы, я машинально потянулась: гномик сигнализировал начало двенадцатого.
- Хочешь перекусить? - Мэл направился в зелено-серую кухонную зону.
- Нет, спасибо. А где твой чулан?
- Вот, - Мелёшин показал на диван бутылкой с яркой этикеткой, зажатой в руке.
Как же так? Мне обещали темный, пыльный чулан с пауками! От огорчения на глаза навернулись слезы.
- Я думала, ты на нем спишь.
- Здесь есть отдельная спальня."
"Да, от скромной жизни еще никто не умирал.
- Сам протираешь тряпочкой и моешь полы? - обвела я рукой квартирные просторы.
- Тружусь как пчелка, - подтвердил Мелёшин, отпив из бутылки, и облизнул получившиеся кремовые усы.
- Точно. Спать хочу.
- Хорошо. Пойду, поищу постельное белье, - направился он куда-то в сторону.
- Мелёш... Мэл! Ты здесь, что ли, предлагаешь спать? - крикнула я вслед.
- Могу уступить спальню, хочешь? - обернулся он на ходу. Подойдя к дальней стене, отворил незаметную дверь и скрылся за ней.
Нельзя Мелёшину ни в чем верить. Ни в чем. Хотя почему обвиняю его? У нас разные представления о жизни, поэтому приводить их к общему знаменателю бесполезно.
Пока Мэл отсутствовал, я подошла к окну.
