8
0– Нам было обещано…
Капитан второго ранга Флота Ее Величества молча посмотрел в глаза американца, потом медленно перевел взгляд по очереди на всех журналистов, включая мисс Стенли. Он умел держать себя в руках, только желваки перекатывались под его ухоженными бакенбардами.
– Лифт «Борея» может поднять пять человек одновременно, – сказал, наконец, капитан. – Я собирался отправить группу морпехов для разведки и осмотра с тем, чтобы в случае необходимости эвакуировать всех их одной ходкой лифта. Если я соглашусь с вашим требованием…
– И мнением Лорда-Адмирала, – вставил Конвей поспешно. – И его обещанием.
– Мне придется лифт опускать и поднимать дважды. Так? Первым рейсом, естественно, спасем вас, а вторым – тех, кто к тому моменту уцелеет?
– Я готов ехать вторым рейсом. Дайте мне винтовку, и я… – потребовал француз.
– А у меня «маузер» с собой, в каюте лежит, – сообщил Конвей. – У меня и патроны свои. Все так удачно совпало, не находите?
Капитан сдержался. Кажется, он медленно и бесшумно выдохнул воздух, матросы и лейтенант, находившиеся в рубке, делали вид, что на самом деле их там нет, а если есть, то они не видят и не слышат того, как их капитан вынужден менять свое решение.
– Хорошо, – сказал капитан второго ранга. – Насколько я понимаю, вы все собираетесь принять участие в экспедиции?
– Да, естественно, – кивнул Конвей.
– С вашего разрешения, – улыбнулся Дежон.
– Попробовали бы вы меня не пустить! – заявила Алиса Стенли.
Егоров молча кивнул, пригладив пальцем свои пшеничного цвета усы.
– Присоединяюсь, – донеслось от двери.
Все удивленно оглянулись – это был японец; некоторые из присутствующих слышали его голос впервые за двое суток путешествия.
Через десять минут, как и приказал капитан, все находились на нижней технической галерее. Техники уже спустили корзину лифта в открытый люк, но со стопоров еще не сняли, иначе ветер стучал бы металлической корзиной о корпус. Здесь же, рядом, стояли, тихо переговариваясь, четверо морских пехотинцев. Первый лейтенант Боул курил в стороне.
– О, Адам, и вы с нами! – Дежон приветствовал офицера взмахом трости.
Даже отправляясь в потенциально опасную экспедицию, француз решительно отказывался терять то, что он, видимо, считал демонстрацией стиля. Даже светлую шляпу с широкими мягкими полями он надел, словно на прогулку. Единственное, что изменилось в его костюме – это исчез пиджак. А еще появилась револьверная кобура с патронташем. И, как не мог не отметить про себя Егоров, смотрелась эта кобура на французе вполне естественно. Можно даже сказать – уместно. Было что-то залихватское в сорочке-апаш, надетой под песочного цвета жилетку, черных брюках и остроносых туфлях.
