8
0
Установка вздрогнула, оглушительно ухнула, громадная, футов в двадцать длиной стрела вылетела из жерла, направленного вниз, и врезалась в землю, выбросив вверх фонтан комьев сухого грунта. Несколько кусков ударились в дно носовой технической площадки, несмотря на то, что до поверхности земли было никак не меньше девяноста ярдов. Стрела вошла в сухую землю полностью. Трос, который она увлекла за собой, напрягся и заныл, как гигантская басовая струна. Тонкая струя пара со свистом вырвалась из якорного механизма и устремилась вверх.
– Есть! – выкрикнул лейтенант и махнул рукой. – Лебедка!
Барабан начал медленно вращаться, наматывая трос.
Вся громада «Борея» вздрогнула, нос наклонился, Конвей инстинктивно схватился за поручень, обжегся, отдернул руку и выругался, с опаской покосившись на стекла рубки, будто Алиса могла услышать его божбу и снова устроить скандал. Корабль медленно развернулся против небольшого ветра, дувшего с востока.
– Кто-то сегодня будет иметь веселый разговор с капитаном, – пробормотал Конвей. – И я подозреваю, что это будет бедняга Макги.
От кормы донесся грохот выстрела. Через несколько секунд наклон корабля исчез – кормовая установка тоже начала работать, притягивая корабль к земле, и выровняла дифферент.
– Он так хотел продемонстрировать лихость прекрасной даме! – Дежон постучал тростью по поручню и крикнул, наклонившись вперед: – Браво, лейтенант!
Макги сделал вид, что не услышал. Паровая машина установки напряженно пыхтела, мерно стучал механизм, отсчитывающий обороты барабана лебедки – весь этот шум давал возможность бедняге-лейтенанту прикинуться глухим.
– То есть, эти штуки врезаются в землю и там раскрываются? – спросил Дежон, указывая рукой вниз. – Как в обычном китобойном гарпуне?
– Приблизительно. Там есть еще несколько механизмов, позволяющих без надрыва извлечь якорь из грунта. – Конвей достал из кармана кисет и принялся сворачивать самокрутку. – Но зачем мы здесь остановились, вот в чем вопрос. Я не вижу ничего интересного…
Американец осекся и замолчал – Егоров молча указал рукой вправо-вниз, на рельсы, тянущиеся с востока на запад. Или с запада на восток. В общем, поперек Африканского материка.
Рельсы дотянулись до самого горизонта, Конвей оглянулся, присел, пытаясь рассмотреть рельсы, уходящие под корму корабля.
– Там что-то есть, – сказал Конвей. – Убей меня бог, там что-то на рельсах. Неужели поезд? Какого черта тут поезд? Кто-нибудь из вас слышал, чтобы местная железная дорога работала в последнее время?
– Движение закрыто уже два года, – Дежон тоже присел, так, чтобы корпус, рубки и медленно вращающиеся винты не закрывали обзора. – Но что еще, по-вашему, может стоять на рельсах?
– «Бродяжка Салли», – прозвучало у него за спиной.
