8
0Бобби, которого пули миновали чудом, застыл, не в силах пошевелиться.
Вокруг него кошмарным ковром, который мог выткать разве что Иероним Босх с его апокалиптическими видениями, валялись истерзанные трупы, невидящими глазами пялящиеся в потолок."
"Время замедлило свой бег, грохот пулемета растянулся как каучуковая лента ременной передачи в отдельные удары. Мимо, словно завязшие в прозрачном желе, вяло шевелились люди – те, кто выжил под шквальным огнем, бежали прочь. Мир вокруг превратился в вырванный из головы фрагмент сна, когда ты понимаешь, что все не по настоящему, но в тоже время веришь в происходящее.
И тут взгляд Бобби остановился на Ланселоте. А Ланселот забирался на баррикаду, его меч рассек одного из гвардейцев пополам, второго превратил в кучу окровавленного тряпья выстрел из крафтагана. Ланселот был единственным, кто выглядел в этом застывшем кошмаре реальным.
И Бобби сделал шаг вперед. И еще шаг. А потом поднял винтовку, и выстрелил. Конечно, он ни в кого не попал, но мир вдруг завертелся с прежней скоростью, а из-за спины донесся дружные рев нескольких десяток глоток. Ланселот, отбросив бесполезный крафтган, разил мечом направо и налево, пулемет заглох, а стрелок повис на нем с огромной дырой в спине. Баррикада взорвалась миллионами щепок – ее смел залп подходящего подкрепления Просвещенных.
– За Ланселота!!!
Яростный крик прокатился под сводами холла, и Бобби не особенно удивился, когда понял, что орет во всю глотку вместе со всеми. Они побеждали!
Однако узкая спиральная лестница башни идеально подходила для обороны. Прорвавшись за первую баррикаду, Просвещенные теряли бойцов, расплачиваясь десятками жизней за каждые несколько футов, приближавших их к машине. Гвардейцы Гавейна, повинуясь зову иероплазмы, стояли насмерть – Ланселот сразу предупредил, что вынудить их сдаться невозможно.
До вершины башни добрались немногие.
Стены верхнего этажа занимали стеллажи с томами кодов для Грааля, вид которого, впрочем, не произвел на Бобби ни малейшего впечатления – всего-навсего обычная конторка в центре зала, с пюпитром для книг и клавиатурой из потемневшей слоновой кости. Зал по кругу огибали рельсы с застывшими механическими руками для подачи томов с полок. Свет поступал через стеклянный купол, венчавший башню.
Но не успел Ланселот сделать и пары шагов по направлению к машине, как купол взорвался мириадами осколков, и сквозь звонко осыпающийся дождь стекла с небес на пол зала рухнула окутанная дымом и пламенем фигура.
– Ну, предатель, ты наконец выполз из городской утробы! – раздался громовой голос.
Из клубящегося облака дыма навстречу Ланселоту шагнул исполин в рыцарских доспехах, только с крыльями как у серафима за спиной.
