Шпилькой по хамству

Я завтра передам данные о побоях, с вами свяжутся сотрудники.

С этими словами Смирнов вышел из транса:

— Андрюх, давай без полиции, еще время на это тратить, все же нормально.

— Ничего не могу сделать… — извиняющимся тоном произнес брат.

На выходе из кабинета, чмокнула брата в щеку и подмигнув Константину, шла вслед за мужчинами, на улице уже можно было различить очертания домов и деревьев, новый день вступал в свои права:

— Рада, что все хорошо, — обратилась к Лёне, — А вот и моё такси, спокойной ночи, — махнув на прощание рукой, села в машину.

Добравшись до дома, первым порывом было пойти в душ, скинув с себя платье, простояла минут 15 под теплыми струями.

С трудом разлепив глаза старательно пыталась понять сколько проспала, голова гудела, как высоковольтные провода. Мысленно отругала себя за алкоголь, поплелась к кухне. Проходя мимо зеркала ойкнула, нельзя ложиться спать с мокрой головой, припухшие глаза и белые губы напоминали о вчерашних приключениях. Горло саднило от сухости и казалось, я смогу выпить ведро воды.

Утолила первую жажду набирая прохладную воду из крана сложив ладошки лодочкой, открыла холодильник в поисках спасения, нашла банку маринованных помидоров, вдохнув аромат, пустила слюну. Поклялась себе, что никому не расскажу, как позорно опохмелялась рассолом, решила хотя бы его налить в стакан. Да и если пить из банки, помидорки будут падать прямо на лицо.

Квартиру оглушил требовательный звонок.

Кого там принесло с утра пораньше.

Часы показывали 13–20, хорошо поспала. Доплелась до двери и не глядя открыла. На пороге возвышался господин Смирнов, он был раздражающе свеж и бодр.

— Не баси, пожалуйста, — первая фраза, которую смогла произнести, мозг только со скрипом начинал работать.

Развернувшись в сторону кухни пошлепала за живительным рассолом. Придется позориться при Смирнове, хотя куда еще хуже-то: всклокоченная, опухшая, с помятым лицом.

Закрылась входная дверь и послышались шаги вслед за мной. Застал он меня сидящую в обнимку с двухлитровой банкой и потягивающую мутный рассол.

Зрелище Смирнова нисколько не удивило и поставив пакет на стол, достал из него две бутылки минералки и Алкозельцер. По хозяйски открыл шкафчик, взял стакан и наполнив его водой, бросил в него пару таблеток:

— Пей, — сказал тоном не принимающем возражения.

А возражать сил не было:

— Спасибо, — выдавила из себя.

Растворяющаяся таблетка щекотала мелкими брызгами- пузырьками и я невольно почесала нос. Яр сел напротив меня и не сводив взгляд изучал.

— Страшное зрелище? — поинтересовалась.