10
0С простой человечкой, не из благородных, единственным плюсом которой является талант к зельеварению.
Не в силах сдержаться, я переворачиваюсь на живот и утыкаюсь лицом в подушку. Даю выход накопившимся чувствам и, вдоволь наплакавшись, незаметно засыпаю.
Тук-тук-тук!
Из тревожного сна вырывает тихий стук в дверь. Молчу, в надежде, что незваный гость уйдёт, но створка слегка приоткрывается, и до моих ушей доносится мелодичный женский голосок.
— Николь, да?
— Угу, — обречённо мычу и поворачиваюсь к ней в надежде, что моё опухшее, красное лицо её отпугнёт. Неожиданно узнаю в ней ту девчонку, с которой в первый день беседовал ректор Уорд.
"— Кеннет попросил передать тебе вещи. Тут учебники, тетради и бутерброд на ужин. А, я же не представилась: меня зовут Майла, и я надеюсь, что мы с тобой подружимся.
Глава 34
Меньше всего на свете мне сейчас хочется вести беседы, особенно с незнакомой девушкой. Однако меня учили быть вежливой.
Цепляю на губы лёгкую, ничего не значащую улыбку, убираю волосы с лица и не без труда принимаю сидячее положение.
— Мы с Кеннетом учимся в одной группе, — воодушевлённая тем, что я не спешу её прогонять, Майла без разрешения присаживается на краешек кушетки и складывает перед собой ладони.
В её глазах мелькает нечто, похожее на ревность, но тут же растворяется в голубизне радужки с тонким вертикальным зрачком. Майла словно невзначай окидывает меня внимательным взглядом с ног до головы, и я неосознанно натягиваю рукав пониже, пряча драконью метку.
— Поверь, — отвечаю ей, поскольку молчание неприлично затягивается, — видеть младшего Уорда каждый день — удовольствие не из приятных.
Хочу всего лишь пошутить, но драконица неожиданно воспринимает мои слова в штыки.
Вскакивает на ноги и сердито топает изящной туфелькой из белоснежной кожи:
— Не смей так говорить!
Внезапная перемена пугает меня, и я невольно вздрагиваю всем телом. Принесла её нелёгкая! Мне ещё тут не хватало чокнутых поклонниц.
— Извини, — примирительно отвечаю и протягиваю ей руку, — я не хотела обидеть.
— Да всё хорошо, — она с широкой улыбкой пожимает мою ладонь двумя своими и снова превращается в саму невинность.
Да ладно?
Сдерживаю рвущуюся усмешку.
Рада?
Да Майла по уши в него влюбилась. Той самой болезненной любовью, когда создаёшь вокруг избранника культ личности. Одно необдуманное слово, один неловкий жест, и одержимая тёмными, эгоистичными чувствами способна на всё.
«Я больше чем уверен, что это она украла… Или он.»
Майла заливисто щебечет о том, какой Кеннет хороший. Добрый, отзывчивый, ну просто сама любезность.
