Сердце Хищника

Самого дома он не видел – было слишком далеко, – но очень хотел побывать там в последний раз. Спрятав руки в карманы, он подошёл к Малкольму, который пустым взглядом смотрел на могилу Дэррила.

– Пора возвращаться, – наконец, сказал Малкольм, прочистив горло. – Уже поздно."

"– Я хотел сходить домой, – сказал Саймон. – Понимаю, это опасно, но я быстро. Просто заберу свои вещи. – Самое основное у него было с собой – мамины открытки, например, и карманные часы, которые вернул дядя Дэррил. Но ему нужно было доказать себе, что вся оставшаяся позади жизнь действительно прошла, а не просто приснилась. Да и он обещал принести рептилиям все книги, которые сможет донести.

– Я тоже хочу сходить, – сказал Нолан, возникая у них за спинами. – Я ни разу не был в городе.

– Раз они идут, то и мы тоже, – присоединились Джем с Арианой, которые присутствовали на похоронах в качестве моральной поддержки. Вздохнув, Малкольм прикрыл глаза и не открывал так долго, что Саймон заметил мелькнувшую на его лице боль.

– Ладно, – тихо сказал он. – Но только один раз.

Он позвал с собой половину стаи, и все вместе они добрались до Пятой авеню и сели в три такси. Нолан с Саймоном оказались зажаты на заднем сиденье с Малкольмом, и когда такси помчалось по улице, Нолан нервно выглянул из окна.

– Ты что, действительно ни разу не выходил в город? – спросил Саймон. Брат покачал головой.

– Альфа… бабушка… Она говорила, что там слишком опасно. Она даже не разрешала гулять по Центральному парку.

– Дядя Дэррил тоже никуда не отпускал меня одного, – произнёс Саймон, чувствуя, как имя дяди горчит на языке. – Но я всё равно ходил через него в школу и из школы. Думаю, тебе понравится моя тропинка. Она короткая.

– Нет, – устало сказал Малкольм. – Мы никуда не пойдём.

– Она недалеко от дома, – сказал Саймон. – Я просто хочу пройтись по ней в последний раз.

К удивлению Саймона, дядя сдался куда легче, чем он ожидал, и двадцать минут спустя они подъехали к знакомому углу Центрального парка. Сердце сжалось, стоило Саймону взглянуть на свой бывший дом. Двое волков из стаи направились собирать вещи, и Саймон едва не попросился пойти с ними. Но радостное предвкушение, написанное на лице Нолана, заставило передумать и провести их по тротуару в глубь парка.

Вечер был тёплым, и весь город словно растаял, отходя на задний план. Стая разошлась, внимательно следя за каждым пролетающим мимо голубем, и Саймон отвёл Нолана, Ариану и Джема на тропу, по которой он ходил в школу.

– Это моё любимое место, – сказал он, наблюдая за парой белок, ругающихся их-за жёлудя. – Здесь тихо, а бурундуки с птицами любят болтать. Правда, только о еде, но…

– Смотрите-ка, кто это! – раздался знакомый голос.