7
0
— Почему? — только и спросил генерал.
Ляо Фень отвлекся ненадолго от книги и посмотрел на него с сожалением и даже жалостью. Так не смотрят узники на своих пленителей.
— Знаешь, как радуется человек, потерпевший кораблекрушение, когда посреди бескрайнего океана находит островок земли?
Черный Генерал отрицательно покачал головой. Чувства смертных были ему непонятны."
"— Его радости нет предела, — сам же на свой вопрос ответил Ляо Фень. — И тому, кто живет на большой земле, может показаться, что спасенный попал из одной ловушки в другую, но для выжившего в крушении все совсем не так.
— Я не понимаю…
— Однажды поймешь, — взгляд бога мудрости стал еще печальнее. — Когда-нибудь и ты сам окажешься в темнице, но потом увидишь, как вижу сейчас я, что это не ты заперт. А все остальные. И что пока все тонут в холодном океане, подбадривая друг друга и уверяя, что на дне найдут спасение, ты обрел покой на своем клочке земли. Такова участь зрячих в мире слепых, мой друг.
* * *— Иронично, да, Хельмер?
— О чем ты, Хаджар?
Генерал тронул струны Ронг’Жа, который после игры в трактире так и не убрал обратно на тропы ветра.
— Я всю жизнь стремился к вершине Пути Развития. Не потому, что хотел, а потому, что так было надо, а теперь — смертен и потому — силен.
— Пока еще не особо-то и силен, Хаджи, — попытался отшутиться демон, но у него не получилось.
— И всю жизнь я тренировал свой меч, чтобы им добывать себе все, что нужно, но здесь, в краю, где смертным под силу то, что недоступно бессмертным, мне помог не меч, а старенький Ронг’Жа, — Хаджар дернул струны, извлекая минорную ноту. — И мне интересно, если все и всегда было ложью и глупым театром, то… а в чем правда?
Демон распластался у него на плече и тоже посмотрел на небо.
— Представь, друг мой, что ты поднимаешься на гору. И когда доберешься до её пика, то увидишь всю долину целиком, а не только ту часть, что не скрыта камнями.
— Какая интересная метафора для коварного демона.
— Какая есть, — фыркнул Хельмер.
Они немного помолчали.
— Я все еще, кстати, предлагаю сжечь это место. И всех убить. Ну или не всех. Оставим девственниц. А потом, когда они перестанут ими быть, то убьем и их. Можно даже твоим Ронг’Жа и…
Демон и дальше упражнялся в том, чтобы исторгнуть очередную, еще более кровожадную идею, а Хаджар, отвернувшись от города, молча шел по тропе, ведущей на запад.
Шел и не знал, а хочет ли он вообще подниматься на этот самый пик.
Впервые, за долгое время, он ощутил ледяные пальцы, сжимавшие сердце.
Страх.
Не перед противником и уж тем более — смертью, а перед тем, что он может на этом самом пике увидеть.
