4
0Там, посреди широко луга, укрытого покровом полевых цветов, рядом то ли со слишком маленьким домом, а может и через чур большим сараем, стояла девушка.
Не было в ней безупречной красоты обитателей Седьмого Неба, да и по меркам смертных она не могла бы стать первой красавицы. Но почему-то что-то заныло в груди генерала."
"Он не мог отвести взгляда от её черных волос, стянутых тугой косой. От зеленых глаз, искрящихся ограненными изумрудами. От тонкого стана, разметанных ветром красных юбок и закатанных белых рукавов, обнаживших острые локти.
Она улыбалась и, что-то напевая себе под нос, собирала цветы.
— Скорее — когда это, — поправила Миристаль. — Звезды смотрят из прошлого в будущее, генерал — их свет, пусть и быстр, но на фоне эпох — медленнее улитки.
Она говорила что-то еще, но он не почти не слышал слов друга. Лишь смотрел и смотрел на повторяющуюся сцену, как она, украдкой заправляя выбившуюся прядь, нагибается к цветам и аккуратно срывает их, складывая в корзинку.
День, год, век, тысячу лет, эпоху…
* * *Хаджар зарычал и снова спрятал боль под замками воли.
— Я лишь страж, — ответил воин. — живая статуя, поставленная здесь стеречь покой товарищей моего создателя. А кто ты, странник?
Генерал хотел было ответить, но на мгновение в его голове появилась пустота. Словно… словно он забыл свое имя. Но меньше, чем через удар сердца наваждение исчезло.
— Хаджар Дархан, Ветер северных Долин.
— Ветер северных Долин, — мечтательно повторил голем. — перед тем, как мы сразимся, расскажи мне про эти долины, странник.
— Зачем тебе? — удивился генерал.
Прежде големы, встреченные им на пути, ничем не интересовались.
— Потому что посаженному на цепь всегда интересно, что находится там, за пределами его поводка, — ответило существо. — Разве тебе это не знакомо?
Глава 1859
Перед внутренним взором Хаджара пронеслись сцены прошлого, где он поправлял забор вокруг старого, деревянного дома, стоявшего на отшибе деревушки смертных, а Аркемейя готовила ужин и аромат постоянно манил генерала обратно в дом, к любимой жене.
— Знакомо, — кивнул Хаджар.
Голем посмотрел на него с мрачностью поникшего ворона. И вовсе не потому, что обладал черным, каменным лицом, а просто… просто потому, что генерал ощущал обрывки эмоций, исходивших от собеседника.
Как если бы смотрел на скульптуру, которую сперва оживили, но испугавшись тому, насколько она сильно похожа на настоящего человека, сразу отобрали большую часть этой самой человечности, оставив лишь то, что необходимо для выполнения приказов.
— Я вижу, ты пробовал узнать, — прогудело создание. — Поводок всегда причиняет боль, когда слишком сильно его натягиваешь.
Хаджар никак не ответил.
