Семеро Тайных

Олег переступил с ноги на ногу. Колдун, это явно был колдун, подозвал его повелительным жестом. Олег, все еще сохраняя глуповатое выражение, подошел, поклонился:

— Я просто иду. Я не знал, что за топтание земли здесь берут пеню.

— Я не беру, — ответил Автанбор, его глаза быстро пробежали по могучей фигуре парня, остановились на лесной одежде. — Ты не видел, случаем, странной птицы, что пронеслась над лесом?

— Не видел, — ответил Олег.

Автанбор всплеснул руками:

— Да что это я... Кто ж видит себя со стороны, ежели не перед зеркалом, а в полете?.. Добро пожаловать, человек с красными волосами. Тебе много и удивительно везло. Я слышал от могучей волшебницы Хакамы о твоих странных замыслах...

Олег стоял уже злой, колдун видит его насквозь, из груди вырвалось помимо воли:

— Они не странные. И я их исполню.

Автанбор с интересом оглядел его с головы до ног. Он не пригласил ни присесть на ковер, ни позвал в свою чудовищную башню, он просто рассматривал, как диковинного жука.

— У тебя был могучий защитник, — наконец промолвил он как-то с сожалеющим пренебрежением. — Сын могучей богини и... человека, который вскоре сам стал богом. Но герой погиб странно и глупо. А что можешь ты, кроме умения превращаться в эту странную птицу?

— А если смогу? — обронил Олег угрюмо.

Колдун скептически скривил губы:

— Да, ты силен. Пожалуй, я не выставил бы против тебя даже Зверогрома, а он у нас лучший боец в городе. Мы знаем, что из темных лесов иногда выходят удивительные звери и люди... Я слышал, ты вышиб дверь в башне Россохи, выбил ворота в крепости Конеглава... Наверняка лбом? Это у варваров самое крепкое место. А вот как насчет магии?

— Это мое самое слабое место, — признался Олег. — Откуда ты все это знаешь?

В глазах Автанбора мелькнуло злое удовлетворение.

— Ты, как все деревенские колдуны... колдуны по натуре, не умеешь пользоваться своей силой. Любой колдун, не говоря уже о чародеях, в первую очередь старается себя обезопасить. А это значит укрыть себя так, чтобы никто не видел, не слышал. А ты топаешь по свету как подкованный медведь. Даже когда крылышками, крылышками...

— Верно, — ответил Олег. Он повернулся в сторону башни. — Это у тебя для наблюдения за звездами?

— И крепость — тоже.

— Хорошо. Ты укрепил ее магией?

— Нет нужды, — ответил Автанбор горделиво. — Эти камни не сдвинут ни ветры, ни ливни, ни время.

Олег кивнул:

— Да. Так было. Но теперь пришел я."

"Он стиснул зубы, не усиливая мощь заклятия, а уменьшая, ибо ярость рвалась из груди настолько ослепляющая, что он готов был выть, кататься по земле, царапаться и кусаться, а испепеляющим огнем сжечь все, на что хватит силы.

Полыхнул ослепляющий багровый свет, цвет неудержимой ярости. Воздух стал горячим, запахло паленой шерстью.