6
0
Олег вздохнул, Колоксай уловил в голосе не по годам мудрого зависть:
— Здесь нам так пошепчут... Куда ни плюнь, любой колдун больше меня знает и умеет! Даже всякие там бабки-шептухи, деды замшелые...
Колоксай ахнул:
— Ты? Да сильнее тебя нет на свете! Вон ты как гусей таскал!.. Припоминаю, припоминаю, то-то у меня раньше то одно со стола как корова языком, то другое... Я на постельничего грешил, а теперь, если все вспомнить... И терем когда-то занялся как сноп соломы, еле выскочить успели... служанка моей жены забрюхатела, как говорит, от ветра...
Он говорил непривычно быстро, двигался, на щеках горел лихорадочный румянец. На лицо падала густая тень, дубы вздымались непривычно высокие и стройные, не дубы, а будто сосны, но ветки по-дубьи раскидывали далеко в стороны. В густой листве янтарными каплями блестели крупные, как сос-новые шишки, желуди. Было их столько, что деревья казались празднично обвешанными золотыми слит-ками.
— Ни звука, — предупредил Олег. — Я чую, попали удачно... Ты не заметил, какие там заставы?
— Заметил, — пробормотал Колоксай. — И заставы, и сторожевые башни, и конные отряды в балках... Они тоже готовы к войне. И чего-то ждут...
Олег отвел взгляд. Все ждут ту самую истребительную войну, что опустошит земли, зальет кровью села и города. И только он один знает, почему этой войны все нет. Но вслух такое сказать — заплюют, затюкают. Люди же вполне люди... как и он.
— Пойдем, — сказал он негромко.
Когда шагнул в куст, Колоксай изумленно покрутил головой. Ни один сучок не треснул, ни одна ветка не шелохнулась, словно красноголовый состоял из тумана, так и протек сквозь куст как туман, подумал смятенно, что опять колдовство, ни один человек не сможет... разве что родился и жил в Лесу.
Трава под ногами, к счастью, шелковая, Колоксай чувствовал ее нежные стебли даже через толстую кожу сапог. Он двигался, вытянув шею как гусь, ноздри раздувались, как у голодного волка. В их сторону катились тяжелые волны запахов, Олег чувствовал, как бьют в колени, переливаются через голенища, где смешиваются с добротным мужским потом его портянок."
"На деревьях щебетали красивыми голосами яркие птицы. Одна безбоязненно слетела Олегу на плечо, поехала на нем, как грач на корове, крепко вцепившись коготками в толстую кожу волчовки. На Олега с удивлением смотрел круглый глаз, в нем отражались его красные всклокоченные волосы.
— Это и есть вирий? — спросил сзади Колоксай шепотом.
— Нет, — буркнул Олег. Подумав, добавил: — Говорят, из вирия однажды упал ком небесной земли. Из него и образовалась Гиперборея, как частичка вирия на земле.
Колоксай тоже подумал, просиял:
— Тогда моя Артания — в самой середке!
— Тихо...
Деревья медленно расступались. Запахи стали свежее, резче.
