6
0Когда подлетали на конях, совсем рядом была исполинская темная гора, единственная без снега, хотя едва ли не выше других, но теперь взору открывались даже дальние горы, вершины, пики...
— Надеюсь, она погибла сразу, — сказал он сурово. — Хоть и хотела... но все-таки красивая! А на красивую даже пес не гавкнет.
— Мы не псы, — буркнул Олег, не оборачиваясь. — Мы если гавкнем, то гавкнем. Вон вся гора гавкнулась.
Он сунул в рот четыре пальца, жутко перекосил рожу, по голове Колоксая словно шарахнули боевой дубиной: свист вырвался из пасти волхва чудовищный, оглушающий, распарывающий воздух, как медведь когтями холстину.
Олег огляделся, довольный, все еще не вынимая пальцев, воздел очи, на миг задумался, но не успел Колоксай перевести дух, как волхв снова побагровел от усилий, раздул щеки. В глазах у Колоксая потемнело, ему почудилось, что обрушилась и эта гора.
Когда волхв в третий раз выпучил глаза, Колоксай присел и зажал ладонями уши. В голове стоял треск, словно сто тысяч узелочных молний лопались, разрывая череп.
Когда наконец отшебуршалась тишина, он внезапно услышал недовольный голос:
— ...ще ждать?
Олег поглаживал шею красного коня. Рядом нервно переступал точеными ногами другой, с такой же оранжевой гривой, оранжевым хвостом, сам красный, словно как вынырнул из утренней зари, так и не остыл.
— Что? — простонал Колоксай.
— Долго ли, говорю, мы тебя все трое ждать будем?
Ноги Колоксая тряслись, как камышинки в бурю. Только бы не соскользнуть в полете, коленями не удержит и щепочку, а у этих коней бока крутые, на широкие груди смотреть страшно. Не убиться страшно, а позор с коня упасть, хоть и с крыльями, таким любой гусь позавидует...
— Черт... — еле вышептали его губы, — что же ты своим чародейством своих бьешь...
— Каким чародейством? — не понял Олег.
— Свистом...
— Эх ты... А как же в Лесу переговариваться?
— Свистом, — простонал Колоксай, — свистом можно, но не этим... что как дубиной по голове... Ладно, куда теперь?..
— Яблоки как раз поспели, — ответил Олег уже с конской спины.
Он гикнул, свистнул, уже не оглушительно, но конь под ним сорвался с места как ужаленный. Крылья мощно ударили по воздуху, Колоксая подбросило уже на третьем скоке, потом копыта едва задевали землю, словно брезговали, через полсотни сажен неровный стук копыт оборвался, крылатый конь замедленно пошел к далеким облакам.
Глава 25"
"На этот раз восторг прихлынул, когда Колоксай вскинул голову и увидел наверху бескрайнее снежное поле.
