7
0– Вы знаете, наверное.
Полковник кивнул.
– Это та самая тварь, что нападала на Гнездо, – сказал я. – Вам, наверное, будет легче, если вы узнаете… я ее убил."
"– Силен, – сказал Лихачев без удивления. – Я надеялся, если честно. Два года назад в Берлине призванный подросток в одиночку уничтожил три десятка террористов, захвативших Гнездо… Что там было?
– Монстр. Никто не знает, откуда он и зачем напал.
Я замялся, раздумывая, что еще ему сказать.
– Тебя отпустили? – спросил Лихачев.
– Да.
– Тяжело?
– Очень.
Лихачев кивнул. Выкинул окурок, засунул руки в карманы брюк. Стоял, сутулясь и о чем-то размышляя.
– Документы вам вернуть?
– Об оружии тревожишься? Оставь. Я тебя дергать зря не стану, но вдруг однажды сможешь ответить на какой-то вопрос… Напиши рапорт, хорошо? В свободной форме. Я пришлю завтра курьера.
Он вздохнул и продолжил:
– Дело у меня забрали. Теперь этим занимается ФСБ. Не мой масштаб… екарный бабай… Они тоже будут тебя допрашивать. Ты отвечай, но как начнут вербовать – посылай на хер. Только вежливо! Мол, простой парень, влип в дерьмо случайно, до сих пор очко играет, даже вспоминать не хочу… Им реально от тебя ничего не нужно, но они на всякий случай всех вербуют. Перетопчутся!
Я подумал, что отношения между силовыми структурами всегда далеки от братской любви и взаимопомощи. Но у Лихачева тут явно было и что-то личное.
– Ладно, – сказал я.
– А захочешь поступать в институт, так звони. Я помогу, как обещал. Мы с деканом факультета общечеловеческой дипломатии дружны. Скажу, что к ним бывший призванный собрался, – тебя с руками и ногами оторвут. Ну или на юридический, тут вообще вопросов не будет. Стажироваться станешь у меня, потом заберу в «Экс». Как раз успею перед пенсией тебя продвинуть.
Я даже растерялся от такого напора.
– Мы – люди, мы должны друг другу помогать, – сказал Лихачев. – Спасибо, что убил ту тварь. У ребят семьи остались, дети… Ладно, что я тебя держу-то. Иди…
Я смотрел на Лихачева и думал о том, что люди связаны очень сложной системой отношений. Несоразмерно сложной для примитивной цивилизации, зажатой на одной планете. Не только законы, у которых есть своя логика, но еще и неформальные правила, причем для каждого свои. На меня накатило какое-то недоуменное раздражение от этой сложности.
Потом оно прошло, и осталась только усталость.
Кивнув, я пошел прочь от Гнезда.
– Рубашка клевая, – сказал Лихачев вслед.
* * *Будем считать, что я хотел пройтись. А то мало как-то двигаюсь последнее время.
Шел я неторопливо, глядя на пробуждающийся город. С запада наползали тучи, снова собирался ливень. Что поделать, такая теперь у нас в Москве погода.
Метро уже открыли, и студенты у библиотеки рассеялись.
Милана по-прежнему сидела на остановке.
Я подошел и сел рядом.
