7
0Глянул он на меня мрачно, но пистолет и документы выложил на стол. Я торопливо рассовал документы по карманам, оружие вложил в кобуру.
– У тебя пятна крови на куртке, – сказал майор.
– Это моя, – успокоил я его. Полицейский явно прозванивался в отдел «Экс», уточнял, есть ли у них подозрительно молодой консультант и имеет ли тот право болтаться поблизости от Кремля с оружием. – Мне нужно в Гнездо.
– Ну так иди.
– Мне быстро надо.
– Тогда беги, – майор пожал плечами. – Рад бы помочь, но у нас машины нет.
И я побежал.
В общем-то тут совсем недалеко. Двадцать минут пешком. Десять минут неспешным бегом.
Не так уж у меня и ноги-то дрожали. Подумаешь, неведомая хрень сломала ребра и почти убила. Меня же вылечило Гнездо, а потом я выпил ту гадость из термоса…
Мне очень не хотелось добежать до Гнезда и увидеть, как Дарина откладывает пустой шприц, а ее сиреневые глаза наливаются белизной.
Девушка по имени Милана все еще сидела на остановке и курила новую сигарету. Так и пристраститься недолго. Рядом топтались два парня, один явно знакомился. Милана, увидев меня, чуть привстала и махнула рукой. Я не стал отвлекаться, но подумал, что парню сегодня ничего не светит.
Да, мне было приятно это подумать! Несмотря ни на что.
Я вовсе не идеален.
Но бегаю, кстати, довольно быстро.
Я добежал за семь минут. На стадионе получилось бы быстрее, но это город. Хорошо хоть, почти ночной и с минимумом прохожих.
Возле Гнезда не было ни машин, ни оцепления. Значит, пост пока не меняли и останки несчастных полицейских еще не обнаружили. Навстречу, правда, проехала «скорая», но с выключенными мигалками, и лицо водителя спокойное. Вряд ли после того, что было в пластиковом «стакане», он бы сохранил такое выражение.
Я вбежал внутрь, постоял несколько мгновений, переводя дыхание. Громко выкрикнул:
– Дарина!
Кажется, за одни лишь сутки это превратилось у меня в привычку?
– Дарина!
Гнездо только по меркам Раменского небольшое. А так-то помещений тут изрядно, особенно учитывая соседние здания.
Сколько мне тут бегать?
Вдруг девчонки закрылись в своей «защищенной зоне» и колют сейчас мутаген?
А его вообще колют? Или едят, или вдыхают, или в нос капают?
Я закрыл глаза, сосредотачиваясь. Я же призван, так? На мне эта самая «печать Гнезда». Я его слышу, оно мне помогало, и я, между прочим, его защищал в смертельном бою!
Пусть это не телепатия, но как-то же оно может мне помочь?
Голос Гнезда сейчас был слабым, едва слышимым, словно оно дремало. Но я позвал, отчаянно, будто крича внутри головы. И навстречу мягко качнулась волна.
Удивительно, я раньше этого боялся!
Едва-едва ощущал, проходя мимо, но морщился, будто услышав скрип мокрого пальца по стеклу.
А теперь это было… ну, не мое, конечно. Но и не чужое.
Как Дарина.
