Семь дней до Мегиддо

Они сидели на полу рядом с куколкой, а та вдохновенно рассказывала, даже свою драгоценную шкатулку отложила.

– Мир совершенно иначе воспринимаешь! Учиться совсем не надо. Взял учебник, ладонь на обложку положил – и через минутку всё в голове! Только если эти, формулы, сложные, то надо минут пять их впитывать.

Она покосилась на меня и слегка покраснела.

– А компьютерная информация? – спросил Василий.

– Точно так же, – стараясь не глядеть на меня, сообщила Наська. – Руку к монитору прижимаешь – и всё закачивается прямо в мозг!

– Ну, если памяти хватает, – заметил я негромко. – А разве не к процессору надо прикладывать ладонь?

Василий подмигнул мне и спросил:

– А с флешек?

– С флешек? Только если подключены! Надо, чтобы электричество было, иначе информация не считывается!

– Почему тогда с книжек считывается? – спросил Василий настырно. – Нелогично как-то.

Наська умоляюще посмотрела на меня.

– Она про электронные книжки говорит, – сказал я. – С бумажными сложнее. Бумажных книг куколки боятся, убегают от них с криками.

Василий засмеялся и потрепал Наську по голове.

– Спасибо, очень увлекательная история. Будем знать.

– Решили присоединиться? – спросил я.

Виталий Антонович сказал:

– Елена позвонила, кое-что рассказала… Да.

– Я взял отгул на пару дней, – сообщил Василий.

Сумки, с которыми они ходили в клинику, стояли рядом. Старики-разбойники решили драться до конца.

– Анастасия, – Виталий Антонович посмотрел на куколку. – А ты не помнишь такого стража…

– Такую стражу, – поправила куколка.

– Он все-таки юноша… зовут Викентий… наверное, у вас звали Вик… Викентий Исаков…

– Вик, – кивнула Наська. – Знаю, скучный. Здоровый такой. На входе стоял часто.

Виталий Антонович кивнул.

– Он две недели назад… – куколка замялась, – уехал. Он глупенький, но сильный.

– Уехал? – воскликнул Виталий Антонович. – Куда?

– Угу, – у куколки забегали глаза. – Уехал…

– Наська, это его сын, – сказал я. – Пожалуйста, расскажи без фантазий. Мы же всё равно уже понимаем…

Наська смущенно посмотрела на Виталия Антоновича.

– Я не знаю, правда. То есть знаю, но без деталей. Мир называется Титар. Туда берут из нашего Гнезда, из Воронежского, из всяких других, но я не в курсе… Ой, знаю, еще есть Монмартрское Гнездо, Монмартр – это улица в Париже, да? Про Титар не особо знаю, этому позже учат. Там всё такое… – она пихнула ногой подушку, – мягкое. И света мало. Я туда не хочу, есть еще Сульдри, с болотами и грязевыми вулканами, это прикольно…

Она замолчала. Мы смотрели на нее в оцепенении.

– Лишнего наговорила? – спросила Наська виновато.

– Не то чтобы лишнего, – ответил Василий. – Мы вроде как понимали…

– Но более абстрактно, – произнес Виталий Антонович медленно.