7
0– Мы друзья.
– Чьи? – мрачно спросила Наська.
– Максима.
– А он чей друг? Ее? – И она косо глянула на Милану.
Елена вздохнула и подошла к куколке. Я почему-то думал, что она присядет перед ней, по всем этим психологическим заморочкам «будьте на одном уровне с детьми», «говорите глаза в глаза». Но Елена осталась стоять: высокая и сухопарая старуха рядом с растрепанной хмурой девчонкой.
– Детка, у нас был ужасно тяжелый день. Мы разгромили логово, где выращивали монстров. Убили нескольких созданий, которые были виноваты лишь в том, что из них сделали послушных убийц. Потеряли нашего старого друга. А теперь пришли сюда, потому что иначе мальчик приперся бы спасать вас один. Ясно? Теперь позови его девушку…
– Его девушка… – начала было Наська, но осеклась. Засопела. – Она уже знает, она сама придет.
– Может, ты попросишь Гнездо не давить так на нас? – спросила Елена.
– Я не могу, оно само…
– А ты хорошенько попроси, – сказал деда Боря. – Я знаю, что Гнездо может ослабить психический щит.
Наська топталась на месте, явно не зная, как реагировать и что говорить. Совершенно на нее не похоже. Видимо, если моего появления она все-таки ждала, то «группа поддержки» стала для нее неожиданностью.
– Эй, мелкая, – сказал я негромко. – Не дуйся, лопнешь.
– Отойди, чтоб не забрызгало… – без огонька ответила она.
И тут я услышал голос Дарины:
– Кто вы?
Я повернулся, посмотрел на жницу.
Она не изменилась, уже хорошо.
Все же я боялся увидеть белые мертвые глаза.
А они были прежние, сиреневые, мерцающие.
Жница стояла у лестницы и смотрела на меня. Я вдруг подумал, что сейчас она скажет: «А ты кто такой?» У меня что-то сжалось и похолодело в груди.
Я шагнул к ней.
В следующий миг она сместилась ко мне – так быстро, словно не шла, а плыла по воздуху. Заглянула в глаза.
И прижалась к груди.
– Да… – начал я.
– Ничего не говори, – прошептала она. – Ни-че-го. Молчи."
"Я молчал. Чувствовал взгляды спиной. Но мне даже перед Миланой стыдно не было.
Я вдруг понял, любовь – это когда тебе не стыдно.
Обняв Дарину, я осторожно повернулся к своей странной команде.
Милана смотрела грустно, но без злости.
Деда Боря едва заметно мне подмигнул. Но хорошо подмигнул, с пониманием.
Наська, которая как-то неожиданно прижалась к Елене, вдруг фыркнула и своим прежним, нормальным голосом воскликнула:
– Хватит тискаться, на вас ребенок смотрит, между прочим!
– А ты отвернись, – посоветовал я.
Дарина медленно, неохотно отстранилась. Посмотрела на всех поочередно, будто оценивая. Сказала:
– Вы уверены, что хотите быть здесь?
Никто не ответил, все просто стояли и ждали.
Дарина вздохнула и на миг прикрыла глаза.
И я ощутил теплую волну, прошедшую по мне и сквозь меня.
Теплую, но рассеянную и полную беспокойства.
