Семь дней до Мегиддо

– И фонарик! – Бомж ловко извлек из кармана косухи фонарь. – Уже заработал сегодня на скромный, но достойный ужин.

Покрасовавшись фонариком, он нахмурился.

– Но куда вы идете, если мне будет позволено задать этот вопрос?

– В Комок, уважаемый, в Комок, – сказал деда Боря. – Что ж, удачи вам…

Бомж хмурился и продолжал стоять на пути.

– Если мои рекомендации будут услышаны… – Он покосился вверх. – Завершите оперативно свои торговые операции и поспешите укрыться в домашнем уюте.

– Так и собираемся, – сказала Елена. – У вас-то есть где укрыться?

– Есть-есть, – бомж захихикал. И потряс головой, будто пытаясь избавиться от залитой в уши воды. – Не медлите. Сегодня плохой день, всё каплет и каплет, будет буря, будет сильная буря…

Развернувшись, он двинулся куда-то по дуге, словно не желая приближаться… к чему?

К Гнезду?

– Не нравится мне это, – сказал я. – Еще даже не капает, кстати!

Деда Боря кивнул, глядя вслед бомжу. Сказал:

– Сумасшедшие, говорят, чувствительны к излучению кольца… и к разным голосам внутри головы… Вы его не узнали?

– Нет, – сказала Елена.

– Понятно… Но нам и впрямь надо поторопиться. Скоро хлынет.

Мы пошли к Комку.

Странное дело, возле него совсем никого не было.

Внутри тоже никого.

Только Продавец стоял у стойки, слегка оживившись при нашем приближении.

– Как проявили себя новые боеприпасы? – спросил он. – Признайте, старый тип имеет свои преимущества! Как идет ваша война?

– А вы сами-то как? – не выдержал я. – Не воюете?

– Мы никогда не воюем, – ответил Продавец. – Это очень нерационально, хотя и до обидного распространено в Галактике… Итак, вам нужны еще патроны?

Глава десятая

Ливень хлынул, когда мы подошли к Гнезду. Вот только что воздух был неподвижным, влажным и душным, а потом хлестанул резкий холодный порыв – и разверзлись хляби небесные.

Последние метры до входа мы пробежали, уже не оглядываясь по сторонам, ни к чему не готовясь, а лишь прячась от стихии. Оплетающая здания паутина дрожала и звенела под порывами ветра и струями дождя.

А за дверями были такие знакомые мне мягкая тишина и полумрак. Все так же уныло горели отдельные лампы в люстрах, полы закрывали ковры и одеяла. Фойе выглядело абсолютно пустым.

– Давит… – сказала Елена, отряхивая мокрые волосы.

– Что давит? – не понял я.

– Ну… защита Гнезда… ты не чувствуешь? Выталкивает, хочется выйти.

Я покачал головой. Теперь я никак не чувствовал Гнездо, и это бесило. Лучше бы уж отталкивало.

– О, явились… не замочились!

Ну понятно, это была Наська, только тон у нее был сухой и колкий, непривычный. Куколка появилась откуда-то из дальней части фойе, подошла ближе – и настороженно остановилась. Опустила голову, глядя на деда Борю и Елену исподлобья.

– Привет, – сказала Елена дружелюбно.