Селфи на балконе

Я глаза закатила, и Корнеев уловил это действие.

— Вот так всё и происходит, детка. Простые они люди, дети богатых родителей. Нет тебе пафоса и шика, к сожалению.

Стоп.

Кажется, я рано вывод свой сделала, судя по его интонации.

Мы отходим от машины, барин вырывается вперед, чтобы дверь мне открыть, и… Черт!

Я посмотрела на его задницу.

А потом еще раз.

Уже хотела глаз себе выколоть, но барин резко повернулся и подловил меня на месте преступления.

Блин, не успела.

— Так, Наталья. Я тебя предупреждал, что пялиться нельзя.

Он еще глаза сощурил для эффекта, который сработал.

Мне и так стыдно было за то, что просто посмотрела, а когда меня поймали, то на месте провалиться захотелось.

— А мне смотреть можно. — Заявляю я, удивляясь словам, даже больше, чем Корнеев. — Даже ущипнуть могу, если нарвешься.

— Тебе можно, а мне, значит, нельзя?

— Именно.

— Это несправедливо.

— А где ты видел справедливость?

Мне смешно до того момента, пока я не вижу, как парень начинает приближаться ко мне. Резко так. Быстро. Еще секунду назад стоял на расстоянии почти метра, а уже вплотную прижимает меня к стене.

Что-то и смеяться перехотелось.

Он притягивает меня еще ближе к себе, и заносит руку за спину, проводя пальцем вдоль позвоночника.

— Корнеев!

— Я тебе просто справедливость показываю.

Его ладонь накрывает мою попу, сжимая кожу, через тонкую ткань платья. Поиграть захотел?

Поиграем, барин.

Я игры люблю.

Проделываю со своей рукой те же действия, и щипаю с такой силой, что парень не сдерживается и отлетает от меня, прижимая руку к больному месту, на котором сидеть теперь несколько дней спокойно не сможет.

— Ой, перестаралась, да? Прости, красавчик. В следующий раз буду нежнее.

Не дожидаясь, пока он начнет оказывать себе первую медицинскую помощь, влетаю в здание, и в столб превращаюсь.

Это как дом хитрого чиновника.

Снаружи бедненько, а внутри хоромы царские.

Блин, куда я попала?

А второй вопрос: долго там Корнеев себя лечить будет?

Делать нечего, приходится возвращаться на улицу. Только вот парень там не в одиночестве лечится, а в компании двух длинноногих. Откуда они, вообще, здесь взялись? Минуту назад никого не было.

Эй, так не пойдет.

Не сможешь ты Корнеев притащить меня сюда, а сам потом слиться под руку с двумя силиконовыми.

Превращаюсь в свирепого халка, который, границ не видит, и забыл про них, и иду к группе поддержки раненого в попу солдата.

— Ну, и сколько тебя можно ждать, дорогой?

У меня даже голос изменился, когда я его «дорогим» называла. А у барина так, вообще, глаза на лоб полезли.

В шоке, да?

Парень, я сама офигела. Но куда деваться? Сегодня вечер потрясений.

31

— Уже иду, дорогая.