6
0
— Тигрица показала когти?
— Тигрица устала очень, и ей не заходят шутки курообразного павлина.
А что?
Сам меня тигрицей назвал.
— Вздремни. Там впереди авария, быстро не долетим до дома.
До дома.
Мило звучит, только вот нет у меня пока этого дома.
— Наталь!?
Слышу голос Корнеева, и не могу понять, что он делает в моей комнате.
Резко открываю глаза и натыкаюсь на его взгляд. Не в комнате. Мы в машине и кажется, я уснула. А он меня в данный момент пытается разбудить или найти морщины.
Его лицо так близко, что я кожей чувствую чужое дыхание.
Шокируюсь настолько, что даже не пытаюсь отодвинуться в сторону. Потому что двигаться некуда. Меня к спинке прижали, носом своим огромным, и не дают шанса на сопротивления.
— Мы приехали?
Как заставить его отойти? Но я почему-то уверена, что если попрошу, то он снова растянется в своей фирменной улыбке. Которая раздражает меня до зубного скрежета.
— Давно уже. Пока ты здесь мое имя повторяла, заливая слюнями обивку салона, я успел все вещи перетащить.
Что я повторяла?
Руками отталкиваю мужское тело от себя, и пулей выскакиваю из машины. Смотрю в салон, где на задних сидениях мои пакетики лежали, а там пусто.
Правда, что ли, все перенес?
— Я могла твое имя повторять.
Хм. Зачем скрывать очевидное?
— Ты его и повторяла. «Даня. Даня мой. Корнеев дорогой».
Блин, зря ему коробка тяжелая на ногу не упала.
Не разговаривал бы сейчас так.
— А в конце добавляла, как же ты меня достал. Видишь, мой спящий мозг даже тебе об этом говорит, а ты не веришь.
— Думаю, вы на пару с мозгом обманываете себя.
Да с чего он решил, что может делать такие выводы?
— Корнеев, а можно я еще разочек побуду наглой?
— Что, опять? Ты смотри в отрыв не уходи. И не привыкай. А еще предупреждаю сразу, в отель к дальнобойщикам не поеду.
— Я сама к дальнобойщикам не поеду. Уж лучше с тобой.
— Хоть на этом спасибо. — фыркает в ответ, и отодвигает меня от машины, чтобы закрыть дверь и включить сигнализацию. — Так в чём наглость?
— Пошли уже к тебе. Я спать хочу, а ещё ужасно хочется кушать.
— Как ты умудряешься каждый раз удивлять меня?
Не поняла, чему он сейчас-то удивился, но переспрашивать не стала.
— А я, вообще, талантливая. — цокаю языком, одновременно стреляя глазами.
Но, когда вижу его улыбку, тут же становится неудобно за свои действия.
Тусь, ну, как маленькая, ей-богу.
Соберись уже."
"Это еще хорошо, что Корнеев понял моё смущение и промолчал. Он этим себе ещё один плюсик заработал в свою личную копилку. Что мне потом с этими плюсами и минусами делать, ещё непонятно.
Позже разберусь.
— Пошли, талантливая. Пиццу закажем.
— Не нужно пиццу, давай просто картошку пожарим и спать ляжем.
— Смею вас огорчить, но в моем холодильнике из еды, только дохлая мышь. И повесилась она, уже давно.
— А у меня есть.
