Селфи на балконе

Я-то привыкла, что на сушилке белье чужое неделями весит. На полу ватные диски валяются, а вещи накиданы под раковиной, ведь до корзины нужно кидать сильнее, а это нужную энергию тратить придется, которая для других дел может пригодиться.

Еще фен у Корнеева крутой. Теперь понимаю, почему у него каждый день укладка. Да был бы у меня такой прибор, я бы про хвост навсегда забыла. А то я пока со своим маленьким и дохленьким волосы высушу, моё терпение заканчивается, и рука сама за заколкой тянется.

Включила кран в раковине, настроила температуру, но умываться не спешила, я стала баночки всякие разглядывать. Чего там только не было. И все это так пахло, что я даже удивилась, как, вообще, раньше на запах Корнеева внимания не обращала. Может, поэтому, за ним девчонки гоняют? Типа, не просто Даниил Корнеев, а Корнеев — афродизиак?

Значит, у меня иммунитет на это.

Не зря в детстве у бабушки в деревни по крапиве бегала. Как знала, что мне это в жизни поможет, хотя мама глупой называла. Ну, и кто глупый, мамуля? Твоя дочка, може, т единственная, кто в «влюбленную» дурочку не превратилась.

Не сдерживаюсь, и фен включаю. Сначала волосы сушу, а потом понимаю, что ходить мокрой по чужой квартире, как-то по-идиотски, поэтому раздеваюсь, и направляю поток горячего воздуха на джинсы и футболку. Несколько минут, и я уже не мокрая курица, а такой симпатичный кролик. Именно кролик. Я волосы без расчески сушила, и из-за этого, они торчком на макушке стоят.

Делать нечего. Выходить нужно, а то хозяин квартиры решит, что я в его джакузи решила вздремнуть. Или, вообще, что сама хочу здесь дольше нужного пробыть. Оно мне надо?

Подумала, и вылетела из комнаты, и тут же в Корнеева врубилась, который будто за дверью стоял.

— Подглядываешь? — Налетаю на него уже не телом, а словами. Только он не думает отпускать как за плечи схватил, так и продолжает держать. — Увидел что-нибудь интересное за этой дверью?

— Зачем мне дверь? У меня в каждой комнате камера стоит. Пока ты там пряталась, я на тебя через плазму смотрел. Огромная такая, во всю стену. Представляешь?

Удар по коленной чашечке способен стереть с лица эту дурацкую улыбку?

— Очень смешно, Корнеев. Вроде взрослый детина, а шутить так и не научился. И, вообще, руки убери. Чего ты об меня трешься?

Послушал?

Конечно, нет.

Он выше меня ростом, у него на несколько килограмм больше мышц, и хватка сильная. Я от него даже с перцовым баллончиком сбежать не смогу.

— Корнеев! Да отпусти ты меня уже. Приклеился.

— Ты сама на меня налетела. Я только поймал.

Для него удивительно, что кто-то обниматься с ним не хочет? Конечно, привык, чувствовать себя вареньем, на которое все мухи слетаются. А я, может, бабочка, и сладкое не люблю. Пора бы уже понять.

— Как поймал, так и отпусти. Пошли уже чай твой пить.

Свобода.