Селфи на балконе

— Всё-таки можно было и моё подвенечное платье одеть. Ретро сейчас в моде, так по телевизору говорили.

— Галина Николаевна, она замуж собирается, а не тюль на форточку вешать.

И пока женщины сыпят друг другу на голову пепел, я снова смотрю в зеркало, понимая, что Данька уже скоро будет здесь.

Этот день настал.

День нашей свадьбы, где невеста будет в пижаме, а жених в спортивных шортах. Когда моя мама узнала об этом, она перекрестилась, и чуть пальцем у виска не покрутила. Целый месяц она вместе с родительницей Корнеева пытались затащить меня в свадебный салон, но я не сдавалась. Стояла на своем, потому что мы еще на том самом балконе в фотостудии все решили. А вот мамы понять нас не могли, поэтому и пытались склонить к традиционности. Немного, но мы всё же уступили. Отбили поездку в загс, но праздник в ресторане забрать себе не смогли.

Итог. После того как Данька будет окольцован мною, мы вернемся домой, где нас будут ждать совершенно другие образы. Классика, как сказала мама вчера ночью, разглядывая моё платье, которое напоминало пушистое облако. Платье золушки, в котором она на бал к принцу приехала. В детстве я мечтала о таком. А когда увидела подобное в салоне, не удержалась и примерила. Наверно, только из-за него я сдалась и согласилась после загса переодеться.

— Дочь, смотри фата какая. Может, хотя бы ею скроем всё вот это? — Жена прапорщика заворожено смотрит на шикарное кружево, потом на меня, и в её глазах слезы. Дочка выросла. Дочка выходит замуж.

— Фата под это? А, давай, мам. Здорово будет. — Подставляю голову, и тут же заворачиваюсь в эту красоту.

Звонок, и все резвенько подскакивают со своих насиженных мест. Бабули причитают, когда открывается дверь и на пороге стоит мой Данька в голубых шортах, такого же цвета рубашке, а сверху пиджак с бутоньеркой. Мой смех, кажется, услышал весь город. Мы на расстоянии смотрели друг на друга, когда ко мне со спины подошла мама, и шепотом сказала на ухо:

— Муж и жена — одна сатана.

Обнимает меня, слез не сдерживая, а потом идет к Дане, повторяя движение.

— А где родители?

— В ресторане вас ждут. — Отвечает, двусмысленно подмигивая мне.

В общем, в загс мы вдвоем едем. Удивительно, но с этим никто спорить не стал. Родственники без возражения сразу приняли наше решение. Конечно, может это все и глупо, но нам хотелось разделить этот момент только для нас двоих. Не делить его с кем-то. Оставить в своей памяти.

— Ну, здравствуй, почти зять. — Папа выходит в коридор, оглядывая Корнеева. — Про танк еще помнишь?

— Помню.

— Молодец. — а потом усмехается, беря меня за руку. — Дочь, ты точно за него замуж собралась?

— Ага.

— Несмотря на то, что он в трусах сюда заявился?

— Именно поэтому папуль.