5
0
Я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться от его слов, а когда посмотрела на лицо Звягиной, то сразу поняла, что она сейчас кое-кого убьет. У нее не щеки от злости покраснели, а глаза. Черт, да соседка в бешенстве, а я тут смеюсь.
— Ты придурок, Суханов. — От её визга, я даже растерялась. — Если бы не Даня, да с тобой бы никто не общался, шпала ты длинная.
Суханов улыбнувшись, словно добился желаемого, встает со стула, и одёргивает футболку."
"— Да? Ну ладно. Щас поеду к Корнею на фотосет и поблагодарю за дружбу. Может, даже поплачусь и попрошу никогда не бросать меня. — потом мне подмигивает и говорит. — Так, выбрось пирожок. Язву от него заработаешь, и с ней шоколадкой не делись, сладкое только красоткам можно.
Ему в спину полетела ложка, а Звягина тяжело задышала.
— Тусь, скажи преподу, что я заболела.
Вика резко засобиралась, с силой бросая на поднос почти пустые тарелки.
— Ты куда собралась? Суханову мстить пошла?
— Не слышала, что этот клоун сказал? Даня сейчас кого-то снимать будет. У его отца фотостудия в ТЦ Парус. Я туда поеду.
— Вик, не глупи. Я ж тебе уже говорила про жалкий вид.
Разворачивая обертку, пытаюсь вразумить соседку.
— Шведова, ну, не будь ты дурой. Только представь, какие фотки будут, если я уговорю Даню поснимать меня. Да он лучший в этом деле. Бог зеркалки. Короче, не будь бухтящей бабкой, а прикрой меня.
Послав напоследок воздушный поцелуй, она скрывается за дверью, как обычно, оставляя за собой гору грязной посуды. Которую мне, между прочим, собрать и отнести нужно будет.
Ну, Звягина.
Как так можно?
Решаю, что сидеть одной глупо, да и смысла нет, ведь пара начнется минут через десять, встаю со стула, засовывая шоколадку в сумку. Я ее потом съем. Дома с чаем на травках.
— А я думал, ты меня сладким угостишь.
Удивленно поднимаю голову и вижу перед собой Корнеева.
— Это моя любимая. С фундуком. Кстати, тебе разве не говорили, что грешно людей в черный список заносить?
Что он, вообще, здесь делает?
7
— Твоя поклонница только что убежала. Если поторопишься, то успеешь догнать и автограф на декольте оставить. Такие парни, как ты, ведь так делают?
Замолчи, Туся.
Закрой рот, прикуси язык, а лучше откуси его, сделай всё, чтобы перестать нарываться и молоть полную чушь.
В конце концов веди себя, как девушка, а не как овчарка, с которой намордник только что сняли и на волю выпустили.
Но Корнеев молчал. Он смотрел на меня каким-то проницательным взглядом, а потом сел на стул, вытянув ноги.
— Не знаю. Но если ты хорошо попросишь, то я распишусь у тебя на…
— Не попрошу. — Чертов Корнеев и чертовы его грязные мыслишки. — Хотя нет. Просьба все-таки будет. Будь добр, перестань мне написывать. Это раздражает.
— Ты этого действительно хочешь?
— Хочу.
