5
0Стоило только опять вспомнить про поцелуй возле стены, как предательская кожа снова вздумала превратиться в цвет помидора. Клянусь, сразу почувствовала, как щеки загорелись, перекидывая пламя на открытые уши.
— Хорошо, что не дуешься. Ты ведь знаешь, ругаться я с тобой не хочу.
Супер. Железная логика. Ругаться не хочет, но сделала все, чтобы нас из квартиры, как тараканов выперли.
— Я так и подумала.
Всё? Поговорила?
— А я от Степашкиной съехала. — И снова эти щенячьи глазки, после которых я раньше всегда старалась ее поддержать. Вика обычно их такими делала, когда Корнеева выловить не могла, или же он у нее на глазах с кем-то уезжал. — Надоело, Тусь.
Вот почему-то эта новость меня не очень и удивила.
— Жить с подругой надоело? Бывает что.
О, это у меня сарказм прорезался? Будто молочный зуб вылез, честное слово.
— Людка дура. Пару дней жили в свинарнике. Я только полы помыла, так она в обуви прется. Спать собираюсь, а ей в клуб надо. А когда я не хотела, она…
— Вик, не хочу слушать. Противно это. Нельзя за спиной на людей гадить. — Страшно представить, сколько на меня там помоев вылили. — Взрослые девочки, сами между собой разберетесь.
— Тусь, да я золушкой была! — чуть не оглушила своим возмущенным визгом.
— Бывает.
И у меня никак не получилось изобразить сочувствующий взгляд. Наоборот, немного прорвало. Вику же только палкой можно заставить за собой что-то убрать. А уж помыть полы, это за гранью реальности. Я столько с этим билась, а Степашкина за несколько дней все разрулила. Чудеса, не иначе.
— А ты от меня-то чего сейчас хочешь? — спокойный вопрос в лоб.
Но Вику он прошибает. У нее лицо такое становится, будто я ее только что послала в далекое пешее, без навигатора.
— Поделиться я с тобой захотела. Понятно? Не знаю как ты, а я тебя подругой своей лучшей считаю.
Вика со злостью кидает на землю сумку, прожигая меня не очень добрыми лучами из глаз.
Мне казалось, что на лучших подруг как-то иначе смотрят. Да и не подставляют их так. Наверно, у каждого разное понятие о дружбе. У Вики она такая, и что-то кажется, не мне ее судить.
— И куда ты теперь?
Блин, может, ей номер той бабульки дать, к которой мы с Корнеевым ездили? Вариант, конечно, так себе, но если других нет. Вика умеет изображать из себя ангелочка, возможно у нее получится пустить волшебную пыльцу старушке в уши.
— Сегодня в гостинице переночую, родители должны денег скинуть, а там искать буду. Может, кто из одногруппников соседку ищет.
— Что на этот раз родителям врала? Пожар в квартире, а тебя одну платить заставили? Или потоп?
По взгляду поняла, что наврала она им знатно. Вика только мои слова услышала, как с места дернулась, делая тяжелый вздох.
Не меняются люди.
Как врали, так и продолжат врать, выезжая на родительской любви.
