5
0Мамы с папой нет, чтобы прищуриваясь с интересом разглядывать обои или люстру над головой. Здесь хочешь, не хочешь, но станешь слюнным сборником.
Открываю дверь, и тут же по ушам бьет рокот баринского голоса. Можно сказать, счастливый рык. Такого мне еще слышать от него не приходилось, поэтому делаю уверенный шаг вперед, желая быстрее увидеть то, что так развеселило брюнетика.
Корнеев сидит на кресле с пододвинутым к нему журнальным столиком, на котором стоят несколько маленьких коробок. А в руках парень держит цифрозеркалку. Я такую только недавно в рекламе видела. Узнала сразу же.
— Новая игрушка? Покажешь?
Подошла ближе, и увидела, с каким восторгом и азартом Данька смотрит на чудо-технику.
— Я думал, ты отдыхаешь.
Пристроила пятую точку на грядушку кресла и отрицательно помотала головой.
— Не-е-е. Меня до сих пор немного потряхивает от событий этого дня. Не знаю, смогу ли, вообще, уснуть.
— Извини за бабулю. Она все не так поняла, вот и разговорилась. Но, все равно, не стоит забывать про её глаз наметанный.
— В смысле?
— Ну, она с возрастом многое в жизни поведала. Когда отца моего первый раз увидела, сказала: непутевый, но судьба у тебя, Кать, такая. Рассказывала, что сразу поняла, что всю жизнь вместе и проживут. Как ты сама убедилась, ба, оказалась права. А нас с тобой она сразу сосватала. Сковородки ты уже перевезла, так что, осталось дождаться часа х.
— Да эт она так… Ее дома щи ждали, поэтому она, не подумав, ляпнула.
А сама глаза закатила, вспоминая, что там еще ясновидящая бабуля нам говорила. Случайно, про миллион долларов, найденных на безлюдной улице, речи не было? Или же дальний родственник, у которого есть свой собственный остров, в скором будущем не объявится? Даже жаль, что она так мало с нами постояла. Если бы я знала, что у нее глаз особенный, я б ее не отпускала. А то такие возможности, а я кроме, как о женитьбе на барине ничего и не узнала.
Ой, а вдруг и правда…
Чур. Чур. Чур.
Не поменяю я свою благородную фамилию, на какую-то «Корнеевскую».
— Поживем, увидим. Ты ж знаешь, я всегда только «за». Тем большее, не хочу бабулю свою расстраивать.
— Хорошо, Корнеев. Поженимся с тобой, только чтобы ба твоя не переживала.
— Ну, и чем тебе не веский повод?
Было как-то даже непривычно вот так сидеть рядом с Даней и нести всякий бред. Он рассказывал, как две его бабульки воюют между собой, за внимание единственного внука. Как он в детстве радовался этому, ведь каждая из них, хотела утереть другой нос, покупая самые крутые игрушки на все праздники.
— Вот ты жук.
— Я каждой на ушко по секрету говорил, что ее игрушка круче. Они так улыбались, а потом с важным видом косились друг на друга, считая, что другая пролетела.
