5
0Она как раз вину свою вроде бы чувствовать начала, а такое, вообще, редко случается, вернее — никогда, вот я и хочу использовать это время на полную катушку.
— Тусь, тебе тут мама звонила.
— Что за привычка копаться в чужих телефонах? Может, мне там любовь всей моей жизни пишет, а ты свой нос суешь?
— Ага. Фиговая у тебя любовь, раз песню Лепса скидывает. Наталья, а вы мне не рассказывали, что у вас кто-то появился. Он старик, да? Конечно, старый. Какой нормальный парень может слушать такую фигню?
— Давай уже. — Неожиданно для себя, повышаю голос.
— Ты бы его хоть записала. Кстати, номер какой-то знакомый. Черт. Это уже белочка. Кофе мне и срочно. Трезветь надо.
5
Никогда я ещё так не радовалась чужому похмелью.
Да мне страшно подумать о последствиях, в случае, если бы Вика признала номер отправителя. Ага. Страшно. Она как-то собиралась на девчонку с пятого курса, зелёнку вылить. Всего лишь за то, что она одевается круче, и имела наглость, проходя мимо Корнеева, привет ему сказать. Девушка просто поздоровалась, а Звягина уже хотела на нее средство от дифтерийной палочки спустить.
А что она для меня придумает, если узнает, кто мне песни дурацкие шлет? У нее мозг от нахлынувших идей взорвется. Там фантазия будет танцевать нижний брейк, и при каждом повороте накидывать новую идею для расплаты.
Жесть какая-то.
Ну, о чём я только думаю?
— Тусь, отвлеки меня, а?
Что?
Я всю дорогу до института слушаю нытье человека, у которого голова «трещит по швам». Без понятия, какого это, но по внешнему виду Виктории, кажется, такие ощущения сложно назвать приятными.
— Если на руки встану, поможет?
— Вот что ты ёрничаешь. Ты хоть представляешь, как мне плохо? И, как назло, ларька никакого поблизости нет, воды купить.
— Даже и представлять не хочется. Но ты терпи, в следующий раз думать будешь, прежде чем в себя градус заливать.
Вика лишь фыркнула и как маленький обиженный ребенок язык мне показала.
Господи.
Ну, взрослый человек."
"Время поджимает, до пары остается двадцать минут, за которые нам еще нужно до института дойти, на третий этаж подняться, где у нас философия будет проходить, и тетрадки разложить. А Звягина еле ногами передвигает, как кобылка раненая. Мне бы ускориться, но ведь не бросишь больного солдата, который полы обещал в квартире помыть. Теперь следить за ней придется, чтобы не свалила куда-нибудь. Вика может. Ей спуска дай, покажи слабину, и всё. Она убежит, как молоко из кастрюли, оставив вместо себя бардак, который только мне разгребать придется.
Конечно, дело не только в уборке. После утреннего смс от Корнеева, мне как-то не хочется, одной с ним столкнуться. Как показала практика, у меня рядом с ним язык чесаться начинает. Говорю всё, что думаю, хотя должна молчать в тряпочку.
